Мы — клан ведающий тайны магии, мы ведём свой род от советников Рюрика, от шаманов Севера, ладожских волхвов и биармийских колдунов. Вот почему Павел Вечный решил заточить меня в моём теле, накачанном галоперидолом и другими тяжелыми лекарствами.

Но сейчас мы можем беседовать, князь. Здесь я вне своего измученного мозга, здесь все эффекты больного тела исчезают.

— Эм... — я растерялся, но лишь на мгновение, — А мне говорили, что вас бросили в дурку, потому что вы бегали голышом по лесу.

— Я бегал голышом по лесу! — расхохотался Словенов, — Воистину так. Ибо если ты не знал, князь — купание в утренней росе лечит многие хвори, как телесные, так и духовные. А как можно искупаться в росе, не раздевшись догола? Но в дурку меня заточили не за это, совсем нет.

Мне живо вспомнился другой Словенов — двоюродный брат Глеба Львовича. Тот, помнится, тоже ходил без сапог и призывал меня к тому же, потому что контакт с землей улучшает энергетику.

— Вот теперь я точно верю, что вы Словенов, — кивнул я, — Но все еще не понимаю, за что тогда Павел Вечный поступил с вами так жестоко...

— За мои пророчества, — объяснил наставник, — За пророчества Фиолетовой Луны. Ибо я предупреждал. Магия предупредила меня. Нельзя трогать Перводрево. Нельзя даже искать его! И точно также нельзя безнаказанно жрать пилюли из Древа горстями, как это делал Павел Вечный. Нельзя менять реальность и переписывать историю, как тебе заблагорассудиться, как это делал он!

Расплата за такое — неизбежна, запомни, князь. Я всего лишь предупреждал. Я говорил, что ничего хорошего не выйдет, если скормить Перводрево первой попавшейся магичке. Я говорил, что магократия сама себя похоронит. И так и вышло.

Псевдо-Аркариус говорил о том же самом! Но он достаточно умён, чтобы скрываться и оставаться анонимом. А я, увы, нет... Вот почему я принял лютые страдания, князь. И даже мой клан отрекся от меня.

Я припомнил упоротые рассуждения герцога Кабаневича о том, что Павел Вечный ел пилюли из Перводрева, а потом благодаря этому сам отправил себя в прошлое, переписав собственную жизнь.

— Значит, Павел Вечный и правда манипулировал временем и реальностью?

— Да, — кивнул наставник, — И он доманипулировался, гаденыш. Я предупреждал его, но он на меня плевал. Жажда жизни и власти любой ценой, вот что погубило его! Вот почему ему было так неприятно меня слушать. Он думал, что его власть будет вечной... Глупец! Очередная лысая обезьяна под названием «человек» возомнила себя богом. Впрочем, ничего нового. Так было уже тысячу раз, и так будет еще тысячу.