Кайфожорство поглотит меня, я превращусь в монстра, а тогда конец моему предназначению, я его провалю...

Я издал дикий крик, звериный и нечеловеческий, а потом отшвырнул от себя сердце Дубравина. Магия этого сердца была выпита мною процентов на пять, не более, я ясно ощущал это.

Нет, надо допить её.

Нет, нельзя этого делать.

Я заметался, как безумный, я перескочил через труп Дубравина, бросился к его сердцу и растоптал его, чтобы избавиться от соблазна.

Последние огоньки зеленой Дубравинской ауры погасли под моими подошвами...

Леший меня побери! Я уничтожил свой кайф.

ГОЛОД теперь навалился на меня с такой бешеной силой, что меня затрясло, забило, как в эпилептическом припадке.

Просто представьте, что вы пришли к любимой девушке, начали делать дело, а в самый ответственный момент в квартиру вдруг врывается её батяня с дробовиком... Вот нечто подобное ощущал я сейчас. Только в тысячу раз хуже.

МНЕ ОБОРВАЛИ КАЙФ.

Точнее говоря, я сам себе его оборвал, я сам себе был батей с дробовиком...

Проклятый Крокодил! Я бы сейчас отдал все на свете, чтобы не быть им!

Хотя, стоп, тут же осталось еще двое магократов, и у каждого из них тоже есть сердце...

Я повернулся к застывшим от страха индонезийцам.

Но вместо того, чтобы броситься вырывать им сердца, я бешено заорал:

— ВОН! Пошли ВОН, ублюдки!

Но ублюдки так и остались стоять на коленях, с поднятыми руками. Страх парализовал их, а может они просто не понимали по-русски.

Нет, всё. Я больше не могу терпеть это дерьмо.

Я кое-как вывалился из ангара, через пробитую мною же дыру в стене.

В лицо мне ударил холодный ветер с дождем, но не то чтобы меня это сильно освежило.

Перепуганные дети все еще сидели в клетке, Мухожуков ошивался рядом.

— Освободить их ты, конечно же, не догадался, падаль, — процедил я, отрывая клетке одну из стенок, — Дети, подождите здесь. Сейчас приедет Охранное Отделение, о вас позаботятся. Из клетки можете выйти. Не бойтесь.

Но дети испуганно вжались в уцелевшую стенку клетки, видимо, мой вид сейчас был слишком ужасен, чтобы мне можно было доверять. Ну оно и неудивительно, особенно учитывая, что это дети разночинцев, которых с детства учили бояться магов...

Впрочем, мой вид сейчас перепугал даже Мухожукова:

— Князь, ты как...

— Паршиво, братец. Вызови Охранное Отделение. Там в ангаре торговцы детскими органами. Двое живых магов, еще десяток живых бандосов и трое хирургов-расчленителей. И еще полно мертвецов. И целая гора доказательств их преступной деятельности. Насколько я помню, расчленять детей разночинцев — это преступление против короны, согласно указу Павла Вечного...