— Так-то оно так, но я не хочу звонить в Охранку. Граф Мухожуков никогда не был стукачом!

Я поглядел на графа, и этого хватило, чтобы Мухожуков тут же поправился:

— Ну в смысле — я никогда не был стукачом, но ради тебя, князь... Я готов! Вот только Охранка всех их отпустит. Это же люди Дубравиных...

— Не думаю, — перебил я, меня шатало, я едва стоял на ногах, — Дубравины сейчас на ножах с Алёной Оборотнич, Шефом Охранного Отделения. Так что всех этих ублюдков примут, как миленьких, и повесят. Звони!

— Так а почему бы их просто не убить? — Мухожуков явно боялся звонить Охранке, чуть ли не больше, чем перечить мне, — Это же дрянь, а не люди. Убийцы детишек. Ты бы мог их за секунду всех порешать!

— Мог бы. Да. И любой человек на моем месте именно так и поступил бы, граф. Типа, убийцы детей — идеальный объект для расправы. Они заслужили, их не жалко. Вот только...

— Что? — со страхом глянул на меня Мухожуков.

— Вот только я не убиваю под влиянием эмоций, граф, — ответил я, — Жажда мести и справедливости — тоже эмоция. Одна из самых диких на самом деле. Если начать вершить справедливость — сам не заметишь, как станешь хуже этих торговцев органами. Впрочем, плевать. Все равно не поймешь...

Я осознал, что сейчас говорю совсем не о том, о чём хочу. На самом деле я вел речь о моём проклятом ГОЛОДЕ, вот только не мог прямо сказать Мухожукову, что я Крокодил, поэтому мне приходилось извиваться и тщательно подбирать слова.

Так что я просто махнул рукой:

— Звони в Охранку. Я лично проверю, выполнил ли ты мой приказ, граф. Не подведи меня.

Мухожуков нервно кивнул.

У меня же совсем не осталось сил, казалось, что ГОЛОД теперь стал жрать меня самого, моё собственное сердце...

У меня не было сил даже идти, все что я мог — это кастануть последнее оставшееся у меня заклинание Кабаневичей. Я утонул в голубой вспышке, а через мгновение уже стоял в Голландском квартале, на площади перед отелем «Императорская аудиенция».

Один из моих наёмников, дежуривший в штатском на площади, тут же бросился ко мне:

— Вы в порядке, Ваше Высочество?

Этот парень был одним из тех спецназовцев Охранки, которые перешли на мою сторону в битве у Петропавловки.

Судя по вопросу парня, я все еще выглядел просто ужасно.

— Не совсем, — признался я, — Позови мне в номер моего целителя. Пусть осторожно заглянет. Если я буду спать — будить не надо. Тогда пусть придет позже, часа через три. Дверь номера я закрывать не буду, один хрен, она ни одного убийцу не сдержит.

Я нервно хохотнул.

— Проводить вас до номера, Ваше Высочество? — обеспокоенно поинтересовался парень.