Герой способен сделать сам себя одушевленным оружием, великим артефактом.

И это оружие он вложит в руку своего преемника, готового закончить миссию самого павшего Героя.

Разумеется, такое оружие будет обладать подобием разума, а его МОЩЬ будет превосходить все самые смелые ожидания...»

Владимир Соловьев, «Экзотическая магия народов мира»

Кабаневич сжал в руках свою кувалду и поднял её над головой.

Над кувалдой металась непонятная аура какого-то неясного цвета. Явно не голубого оттенка ауры Кабаневичей.

Значит, у этого молота еще и есть своя магия, как у живого АРИСТО...

Экранчики на кувалде мигали, выдавая какую-то инфографику, индикаторы сверкали разноцветными огнями.

Я, пожалуй, вынужден был поверить герцогу, что эта кувалда — воплощение героя Краснослава. Ибо сам герцог нигде раздобыть такой артефакт не мог. Поделия Уральских магов эта кувалда вообще не напоминала, уральцы свои приблуды никакими экранчиками не снабжали.

Вокруг меня уже кипел жаркий бой — либералы начали меситься с кабанчиками, кто-то уже даже лежал на полу, начиненный пулями...

Алёнка так и не вылезла из своего кокона магических вихрей, внутри которого происходило непонятно что.

Велесов и Темнобилов замочили уже десяток вражеских наёмников и теперь пытались магией проковырять себе путь из ангара, куроча бронестеклянную стенку зала...

Ну удачи им.

Моё сознание зафиксировало все происходящее вокруг за сотую долю секунды, Крокодилы вообще быстро соображают.

А сейчас я уже несся на бешеной скорости на герцога, по пути я разорвал в клочья человек пять кабанчиков, просто коснувшись их своей аурой.

Еще одному Кабаневичу я прямо на лету вырвал сердце, и тут же пожрал ауру парня.

Я ощущал себя так, будто меня выпустили наконец из тюрьмы, больше можно было не сдерживать ГОЛОД, я намеревался устроить себе настоящий пир...

Герцог не успел даже взмахнуть своей долбаной кувалдой, хотя явно хотел.

Я налетел на Кабаневича со скоростью падающего боинга, стоявшие рядом со своим Старшим Тая и еще двое крашенобородых в ужасе телепортировались...

Но глаза мне вдруг обожгла вспышка какого-то непонятного цвета, для которого в русском языке даже не было слова.

— Сдохни, Крокодил! — заорал голос Краснослава Кувалды.

Я не добрался до герцога, мой божественный кулак был уже в сантиметре от ухмыляющейся рожи Кабаневича, когда меня вдруг перекувырнуло через голову и завертело в воздухе, я кувырнулся еще раз, и еще...

А потом меня впечатало в пол, с такой силой, что металлический пол зала просел и прогнулся подо мной.

Острая невыносимая боль прошла по всем моим чакрам — от Древостока и до самого Корня...