— Никто не отрицает твое право распоряжаться Империей, Дубравина. Но не телом Императора. Русский Император — выше самой Империи. Он воплощенное Солнце. Так что перемещать его тело без его личного приказа нельзя. Нельзя его даже трогать. Этот вопрос не в сфере твоей компетенции, Дубравина.
— О, Господи... — Жаросветов схватился за голову, — Мы все тут умрем, дамы и господа, все умрем...
Будто подтверждая мрачное пророчество адъютанта Его Величества, где-то на втором этаже ухнул очередной взрыв.
Гарью теперь воняло так сильно, что Исцеляевский закашлялся.
— Ладно, сами донесем, — бросила стражницам Дубравина.
Княжна решительно стащила свои туфли на высоких каблуках, а потом стала извлекать Его Величество из постели:
— Жаросветов, Исцеляевский, помогите мне...
Жаросветов было бросился помогать, но Сноходовская гаркнула:
— Кто тронет Императора — умрет на месте!
Дубравина посмотрела на сумасшедшую суку, а потом истерично расхохоталась:
— Вот дура! Мы все и так тут умрем, пойми...
— Понимаю, — кивнула Сноходовская, — И я к этому готова. И мои девушки тоже готовы. Каждая из них готова умереть за Императора сотню раз и забрать с собой на тот свет сотню врагов. Но оскорблять Государя я никому не позволю. Он не изъявлял желания трусливо бежать, когда был в сознании. Павел Стальной всегда был храбр, как лев. Так что если он не придет в себя и если не даст мне прямого приказа на эвакуацию — то останется здесь. И вы все тоже останетесь здесь, дамы. Клянусь, я убью любого, кто решит трусливо бежать и покинуть Императора в этот решающий момент. Слово магократа!
— Божечки... — Жаросветов похоже был готов расплакаться.
Дубравина же соображала, мучительно и быстро.
Но насоображать ничего конструктивного княжна не осилила. По сути, выхода здесь и правда не было. Со Сноходовской никому из них не справится, не справится, даже если они все вместе бросятся на командиршу Лейб-стражниц...
А значит, Дубравиной и остальным на самом деле придется умереть.
Глава 244 — Время Освобождения? ВРЕМЯ ОСВОБОЖДЕНИЯ!
Повисло тяжелое молчание, выстрелы тем временем трещали уже на третьем, этажом ниже, где-то снаружи в парке грянул очередной взрыв...
— Чудесненько, дамы, — заявила Сноходовская и уселась к Императору на кровать, эффектно закинув ногу на ногу.
— Мама, мамочка, аааа... — запричитал Жаросветов.
Через мгновение обезумевший от ужаса адъютант Его Величества бросился к стене тайных покоев и начал биться об неё головой.
— Ваше Высочество, ведите себя достойно, — устыдил Жаросветова толстяк Исцеляевский, но парню было плевать.