Я разозлился. Мне захотелось вырвать Несмертину сердце и сожрать его ауру, но из-за магии Либератора, затопившей зал, я просто не смог бы нанести достаточно сильный удар, чтобы пробить грудину врага. Так что мой ГОЛОД остался неутоленным...
— Выведи нас отсюда, — потребовал тем временем Михаил.
— Боюсь, что времени нет, господин, — Несмертин отвесил поклон.
— В смысле? — возмутился Михаил, — Спасать мою жизнь у меня время есть всегда, друг.
— Нет-нет, времени правда нету, — затараторил Несмертин, потом он достал смартфон и глянул на часы, — Наш отец Либератор повесил кровавый туман всего на несколько минут. И эти минуты истекли. А дальше, если Крокодил все еще будет жив, то ангар просто расстреляют солярис-зарядами. И предполагалось, что я к этому моменту уже должен уйти отсюда, хм...
Михаил в ужасе скакнул в кровавый туман, но уже через секунду вернулся оттуда обратно в очищенное моей аурой пространство и уставился на меня:
— Что делать-то? Откуда у Либератора солярис-заряды?
— Солярис-заряды есть у Жаросветовых и Булановых, — подсказал околдованный Несмертин, — А они присягнули Либератору. Простите, господин...
— Что делать-то? — Михаил упорно требовал от меня ответа, как сынок от бати.
И почему все в этом мире постоянно рассчитывают на меня? Похоже, меня теперь и правда воспринимают здесь, как всесильное божество...
Вот только я не оно.
Я всё просрал. И не могу справиться даже с кулаками и туманами Либератора, не говоря уже о самом адском монстре...
Я не успел ответить Михаилу.
Просто услышал характерный всплеск. Такое я уже слышал — когда солярис-зарядами бомбили Петропавловку.
Пол вдруг встал на дыбы, меня швырнуло куда-то в кровавый туман, сразу оглушив и контузив.
А туман уже горел на глазах, обращался в плазму...
Я полетел в потоках боли, заживо пылая, то ли вверх, то ли вниз, то ли вообще леший знает куда.
Глава 252 — Идол
«Когда опасность будет грозить Солнцу, и Крокодил раззявит свою пасть — лишь Знающий Освободитель поможет.
Ибо он — спаситель Солнца, утешение всех обреченных, помощник людей, хоть они и не любят его в своем невежестве...»
Перевод с латыни текста радикальных масонов,
Оригинал записан в Москве в XVI веке, при дворе Ивана Грозного
Я ничего не видел и не слышал.
Я был во тьме, в пустоте.
Где-то вдали грохотало нечто, как будто горный камнепад.
Во мне еще теплилось ощущение жизни, но собственного тела я не чувствовал.
Я даже не знал, лечу ли я все еще в потоках огня или лежу на земле, или я вообще уже закопан в могиле...
— Вон он! Это его сапог! — раздался глухой детский голос.