Лицо было открыто лишь у последнего двенадцатого АРИСТО — старого деда. А парни в балахонах тащили в руках какие-то крючья, топоры и древние сабли...

Явно подготовились к встрече с Крокодилом.

Но я уже резко кастанул свое фирменное заклятие, посбивав всех противников с ног фиолетовой волной. Не дожидаясь, когда ублюдки придут в себя, я атаковал звуковой атакой, впитанной от Громовищина.

Наёмников просто разорвало на куски, они кроваво-костяной пылью полетели в алый туман...

Повалившихся на пол магократов я залил аннигиляцией — бесцветным заклятием какого-то шотландского горного клана, впитанного от Лейб-стражницы.

Подонки на моих глазах рассеялись на атомы, от гаденышей, скрывавших лица мешками, остались только темные пятна на полу, да еще их оружие, которым они намеревались меня заковырять.

Заклятие аннигиляции пришлось мне весьма по нраву...

Последним выжившим остался дед, он попытался сбежать в кровавый туман, но Михаил довольно ловко припечатал старика своей родомагией.

Над дедом завертелись золотые вихри.

Он рухнул на колени перед Михаилом.

— Это неплохо, — одобрил я, а потом указал на сваленные на полу топоры и крючья, — Я полагал, что Палачевские служат Императору, а не Либератору.

— Палачевские тоже парии, — буркнул Михаил, — Неудивительно, что мрази переметнулись.

— А этот из какого клана? — я указал на подчиненного Михаилом старика.

Никаких опознавательных знаков, кроме значка в форме серпа радикалов, у деда на балахоне не было.

— Спроси его! — потребовал я у Михаила.

— Ты кто? — поинтересовался Михаил.

Законтроленный Булановской магией дед оказался жидковат духом, он не сопротивлялся заклятию, а сразу ответил:

— Я Несмертин, Старший клана.

— Что с моей сестрой, Несмертин? — спросил я, — Она околдована?

Вообще, время для допроса было, мягко говоря, неподходящим. Вокруг все еще клубился кровавый туман, а в нём происходило леший знает что, в любой момент оттуда могла вывалиться новая порция врагов.

Но я решил, что раз уж в мои руки попал радикальный масон, то глупо не выбить из него информацию.

Михаил продублировал мой вопрос, Несмертин тут же сообщил:

— Сестра Нагибина теперь жена Либератора. Над ней провели ритуал. Да, она околдована.

— Чего, жена Либератора? Как снять эти чары? — потребовал я ответа.

Михаил кивнул, подтвердив мое требование.

— Никак не снять, — произнес Несмертин, — Только Либератор может снять это заклятие. И никто другой.

Вот дерьмо. Теперь я потерял и сестру...

Потерял всех моих жен, потерял даже Таню. Похоже, что в этом мире мне упорно не везло с женщинами. Но может Крокодилу и не нужны женщины, НЕ ПОЛОЖЕНЫ, как болтал Словенов...