Рюрик? Мой сын пришёл спасти меня?

Нет, это вряд ли, Рюрик ведь не говорит по-русски...

Да и причем тут сапог?

— Давай, ну давай! Allez, ramasse-le!

«Давай, подними». Это по-французски. Французский я знаю.

Только вот кого они собираются поднять?

Я очень надеялся, что не меня. Я уже труп, и меня это устраивало. Я ощущал покой, я не имел никакого желания возвращаться в мир вечной битвы...

— Тяжко, маленькая госпожа. Помогайте, — произнёс хриплый мужской голос.

— Дурак, у меня магии нет, я маленькая! — крикнула по-французски девочка, — Давай! Ну же!

Рядом что-то заскрипело, закрошилось.

Кто-то выругался на русском матерном.

Звуки вдруг резко стали громче, будто кто-то выкрутил ползунок громкости на максимум — я услышал крики, взрывы, гул вертолетных винтов, стрельбу, вроде где-то рядом даже промчался военный самолёт...

— Отстаньте, — пробормотал я.

В следующее мгновение пришла боль — острая и сразу по всему телу.

Казалось, что меня избивают раскаленными кочергами...

— Твою мать, сволочи! — я приподнял голову, которую чуть не разорвало от боли.

Открыв глаза, я узрел полутемное помещение — какой-то грот...

Здесь царила полутьма, но откуда-то сверху проникали отсветы магии и взрывов. Где-то рядом шёл даже не махач, а просто самая настоящая война.

Я лежал на камне, мою ногу насквозь проткнула стальная арматурина...

— Блядь!

Я заметался, активировал ауру, потом вскочил на ноги.

Арматурина выскочила из моей ноги с мерзким всхлипом, резанув по кости.

Встав на ноги, я простоял всего секунду, потом осел обратно на камень.

Болевой шок был таким, что я чуть не потерял сознание. Глаза мне залили слезы.

Я принялся ощупывать себя, и мои руки натыкались на торчащие кости, на голое мясо, а крови на мне было столько, что меня можно было выжимать...

Но аура работала. Я регенерировал, причем стремительно, как и всегда...

Я бросил взгляд на смарт-часы — магия почти в тысячу процентов, чакры все целые.

Рядом со мной на раскуроченном и оплавленном камне валялся человеческий корпус без головы, ног и рук — просто кусок мяса в дорогом мундире, из его шеи торчал кусок позвоночника...

Меня затошнило.

Я осознал, что я все еще в Полётовском ангаре, точнее в том, что от этого ангара осталось.

Причём, я не под завалами, а где-то под самой поверхностью развалившегося ангара, это подтверждалось тем, что в просвете сверху я видел кусок неба.

Мне повезло... Просто несказанно повезло. Я бы даже сказал, что это было настоящим чудом. Я ведь мог закончить, как этот несчастный рядом со мной, а мог бы вообще придти в себя под такими завалами, что даже я не смог бы их разгрести.