Судя по всему, французы лишились своего Государя.

— Он запустил ауру и держал меня, — затараторила Пожарская, — А когда мы упали — я упала на него, и даже не поранилась! Он ведь... Ну... Отрегенерирует?

Я молча отвернулся от раскуроченного трупа. Учителя у Пожарской явно были так себе, иначе они бы объяснили девочке, что без головы маги не живут.

У меня язык не поворачивался сказать княжне, что её друг погиб. Но полностью лишенный такта Чуйкин тут же пояснил, как всегда прямо:

— Нет, маленькая госпожа. Этот человек помер.

— А? — Пожарская явно не поняла или просто не хотела понимать.

— Иль э мор, — не без труда выдавил из себя Чуйкин.

Французский у Чуйкина был столь же ужасен, как и валявшийся среди камней труп Бонапарта.

Тем не менее, девочка теперь поняла, глаза княжны округлились от ужаса.

— Мы его похороним?

— Боюсь, что нет времени, госпожа, — вздохнул я, — Но Император Бонапарт умер, как истинный АРИСТО, он принял благородную смерть. Да упокоит Господь его душу. Есть у кого-нибудь порошок телепортации?

Пожарская не поняла меня, я перевёл девочке на французский, но она только захлопала глазами...

Чуйкин же просто развёл руками:

— У меня ничего нет, господин.

Это было паршиво. У меня порошка тоже не было, свой единственный я отдал Шаманову.

А над нами тем временем шла война, судя по всему, бой уже переметнулся на руины ангара, взрывы грохотали совсем рядом, пулемёты трещали, не переставая, а орали наверху, как в аду...

Очередная ракета попала во что-то крупное, бахнул оглушительный взрыв, сверху в наш «блиндаж» посыпалось каменное крошево, потом от огромного блока, который подпирало уральское яйцо, отвалился громадный булыжник...

— Здесь оставаться нельзя, господин, — заметил Чуйкин.

— Знаю.

— Вообще, я не понимаю, почему этот ангар просто не разложился на атомы от солярис-ракет, — задумчиво произнёс Чуйкин, — Я, честно, ждал этого. И думал, что вот теперь-то я точно сдохну. Я хотел этого, господин...

— Сдохнуть ты еще сегодня успеешь, не переживай, — утешил я Чуйкина, — А ангар просто обрушился, а не обратился в пар, потому что Полётов навесил на него самую мощную магическую защиту во всей Империи.

— Ясно. Так мы уходим, господин?

Ага. Легко сказать.

Я был уверен, что как только я отсюда вылезу — то немедленно стану главной целью для тех, кто атакует.

А атаковали руины ангара явно все те силы, о которых говорила принцесса — Булановы, Дубравины, да еще наверняка и консервативные масоны в придачу с Охранным Отделением. Последние теперь, после пленения Алёнки, наверняка тоже переметнулись на сторону Либератора.