Именно на целителей Дубравина сейчас и сорвалась:

— Да сделайте уже что-нибудь! Дворец горит, через несколько минут бунтовщики будут здесь!

— Что мы можем сделать? — холодно ответила Исцеляевская, — Его Величество в таком состоянии уже много часов. И мы даже не знаем причины его болезни.

А братец Исцеляевской просто развел руками.

Тем временем стреляли уже на первом этаже дворца, грянул мощный взрыв, ракета явно вошла прямо в здание, это уже где-то на втором этаже...

Удушливый запах гари становился все гуще...

Дубравина запаниковала:

— Да приведите уже Его Величество в чувство! Оживите его заклинанием, дайте ему наркотики, я не знаю...

— Оживить Государя нельзя, по двум причинам, — все тем же ледяным голосом сообщила Исцеляевская, — Во-первых, он еще жив, а во-вторых, мы целители, а не некроманты. А что до наркотиков — то что вы конкретно предлагаете? Накачать Его Величество амфетамином? Так Император от такого просто умрёт. Он и так еле дышит. Дать ему антидот? Но Император не отравлен, ему просто не от чего давать антидот... Мы не можем подобрать лечение, потому что просто не знаем, что с ним, поймите уже.

— Леший меня побери! — Дубравина уже была почти в истерике.

Двери тайных покоев тем временем распахнулись, вошли две Лейб-Стражницы, а вместе с ними приперлись адъютант Его Величества Ратибор Жаросветов и Шеф Лейб-Стражниц Марьяна Сноходовская.

Княжна Сноходовская, последняя из своего клана, была исключительно высокой и стройной девкой, под два метра ростом и с телосложением, как у профессиональной пловчихи.

Лет ей было около тридцати, но личико у Сноходовской было почти детским. Княжна была коротко подстрижена под мальчика, а глаза у неё были фиолетовыми — какая-то редкая магическая мутация.

Кожаное одеяние Сноходовской украшал серебряный знак, изображавший три переплетенных тополя — символ того, что Сноходовская имела высший возможный для магократа ранг «пандо», соответствовавший двадцать девятому.

Сноходовская была самым мощным бойцом во всей Российской Империи, если не во всем мире, а еще известной грубиянкой. Говорила она, как доярка, и от этого княжну не смог отучить даже сам Павел Вечный...

— Какого черта Император еще здесь, ублюдки? — поинтересовалась Сноходовская, — Бунтовщики уже на втором этаже. Еще пара этажей — и они будут тут.

— Или не будут, если ваши стражницы их остановят, — трусливо вставил адъютант Императора Жаросветов, молодой парень, которому явно хотелось сейчас оказаться подальше отсюда.

— Без шансов, идиот, — нахмурилась Сноходовская, — Ты в окошко-то смотрел? Ставлю свою девственность, что нет. У тебя от такого штанишки бы сразу намокли. Но если бы ты не был таким трусом и глянул в окошко — то узрел бы там Алёну Обортнич. И увидел бы, что эта сука тащит. Я лично видела, как она пробила насквозь БТР класса «Семендер». Она теперь что-то вроде богини, слухи не врали... Так что шансов одолеть её у нас ноль. Мои девушки, конечно же, умрут, защищая Государя, но все что они могут — лишь задержать Алёну минут на пять. А потом — аллес, дамы.