Уже стемнело, но облака в небе над полем битвы источали кроваво-красный свет. Небеса казались адскими, в них били молнии и метались разноцветные водовороты магии — это бесновались остатки защит, развешанных Полётовым.

А под небесами, достойными самой преисподней, шла война... Бешеное демоническое рубилово, мир под небом теперь обратился в первозданный хаос чистой ярости.

Все огромное поле, тянувшееся на север до самого горизонта, было занято людьми и техникой, здесь были десятки тысяч магов, а наёмников еще больше. Казалось, что здесь собралась вся Имперская магократия, все кланы, и собрались они с одной целью — убивать друг друга, взрывать, разрывать на куски...

Гностический Либератор вступил в свои права. Это был его мир, его темные вибрации дистиллированной ненависти.

Лес в паре километров к югу от ангара уже местами пылал, к кровавым небесам рвалось пламя и восходили столпы черного дыма...

На поле боя было светло, как днём, магии и взрывов здесь было столько, что я с трудом различал отдельных людей. Я видел лишь магическое месиво огней, ауры всех возможных цветов слепили мне глаза, ежесекундно рвались ракеты, сполохи чистого соляриса была столь яркими, что когда солярис вспыхивал — вся остальная картина битвы меркла и на миг погружалась во тьму.

Я видел танки — огромные, со слона размером, и эти танки ехали прямо сквозь людей, наматывая на свои гусеницы целые полки пехоты... Я видел гигантских роботов, топтавших танки и бросавшихся ими.

Над полем боя метались вертолёты, как коршуны над добычей, каждый квадратный метр был напоен пулёметными очередями и ракетами. Смертоносного металла в воздухе было столько, что непонятно было, как и чем участники сражения вообще дышат.

Над адским побоищем проносились военные самолёты-штурмовики, осыпавшие поле градом снарядов...

Откуда-то из-за леса вылетела ракета, сбитый ей самолёт развалился на куски и пылающим метеоритным дождем огня и железа пролился на поле боя, сжигая заживо и хороня под обломками людей...

Здесь яблоку негде было упасть, здесь не было ни одного свободного от смерти и ненависти места. Всюду люди рубили и уничтожали друг друга — магией, пулями, взрывчаткой, мечами, заряженными аурой кулаками...

Горящий лес был в двух километрах. Но я понятия не имел, смогу ли добраться туда живым. Да и ждёт ли меня в этом лесу спасение?

Я созерцал дьявольские бездны войны, и я видел, что Микенские Игры явно закончились. Магократия больше не играла в игры, она теперь вернулась в звериное состояние первобытной ярости, в состояние хищной жажды убийства...