— Вообще плохая идея, — заметил я, — Я бы не хотел жить в мире, где Михаил Багатур-Буланов — живое божество.

— Ничего, вы его уравновесите свои восемьдесят восьмым рангом, — отмахнулся Полётов.

— Слушайте, князь, у меня такое ощущение, что вам все равно, в кого пихнуть эту Рюрикову ауру, лишь бы пихнуть...

— Если хотите меня остановить, Ваше Величество — приступайте, — чопорно заявил Полётов, — Силы для этого у вас хватит. Но если нет...

— Да делайте, что хотите, — я пожал плечами, — Только вот если у Михаила будет МОЩЬ — останусь ли я все еще Императором?

— Останетесь, — заверил меня Полётов, — Вы все еще монарх, как решил Земский Собор. А Михаилу дадим портфель военного министра. А после того как...

Но Полётов замолк на полуслове.

Однако мне лично все было понятно и так. Полётов не идиот. Значит, у него есть некий тайный рычаг, чтобы контролировать свое самодельное божество. Просто он не хочет пока что говорить об этом рычаге даже мне.

И значит, когда Михаил решит нам вопрос с Алёной Оборотнич и Павлом Стальным — его вполне можно будет и слить.

Сын Полётова Всеслав тем временем кому-то отзвонился:

— Михаил будет через пять минут, папа. Только он пьяный. Пошёл глядеть женское Общее Побоище и там надрался пива. Еще подцепил себе какую-то баронессу...

— Баронессу к лешему! — заорал Полётов, — А Михаил... Тупой подонок не понимает, что ему нельзя расхаживать по всему урочищу, приказ Павла Стального его повесить никто не отменял! Так что пусть его хватают и тащат сюда. Быстрее. Готовьте систему к повторному запуску!

Родня Полётова снова бросилась к компьютерам. Явно уставшие и истощенные гаруспики открыли ящики с органами Рюрика и теперь заливали туда какую-то свою темную некромантию.

Вокруг ящиков металась аура гаруспиков — черная Мертвяковой и коричнево-белая Нежиловских. Вот цвет ауры Нежиловских был самым отвратительным из всех, что мне приходилось видеть — одним своим видом эта аура навевала мысли о сырой земле, перегное, дерьме и могильных червях...

Дыгый тем временем прошел к черному яйцу, снова коснулся его, вихри на поверхности яйца заметались быстрее, их стало больше...

— Похоже, он все-таки понимает по-русски, — заметил я, кивнув на Дыгыя.

— Ничего он не понимает, — устало ответил Полётов, — Ни по-русски, ни на любом другом человеческом языке. Подозреваю, что у Дыгыя вообще нет человеческого мышления. Он нечто вроде магического компьютера. Есть мнение, что Уральские маги были киборгами, работавшими на микросхемах и чистой магии. И вот таким же стал и Дыгый. Так что языком он не владеет. Но чувствует, что нам от него нужно, на духовном уровне.