Лада была не слишком высокого мнения о Пушкине и его боевых навыках.

Автомобиль остановился возле Храма, шофер в мундире Министерства путей сообщения открыл графу Пушкину дверь.

Пушкин, высокий и бледный, как смерть, кое-как вывалился из машины. На министре был роскошный алый мундир, поверх которого он нацепил легкий бронежилет.

Пушкин, морща лицо, поднялся на колоннаду, принцессу обдало запахом перегара.

— Вечер добрый. Я готов, — заявил Пушкин.

— Вижу, — вздохнула Лада, — А еще вижу, что ты с похмела.

— А бронежилет — бесчестие для АРИСТО, — хохотнул Владислав.

— Мда, я вчера и правда несколько перебрал. И я лучше побуду бесчестным, чем мертвым, — парировал Пушкин, целуя руку принцессе.

— Ты не только вчера перебрал, — заметила Лада, — Насколько мне известно, ты так и не посетил ни одного заседания Тайного Совета. А вместо этого пропадал в Павловских кабаках и борделях. А из бюджета твоего министерства исчезли три тысячи рублей.

— Эй! Я железную дорогу строю. В Персии...

— Пушкин, чтобы строить железную дорогу в Персии — недостаточно написать бумажонку об этом, а потом взять из бюджета три тысячи рублей и промотать их в борделях. Надо еще делать что-то кроме этого. Ну там созывать кланы инвестировать, нанимать рабочих, прокладывать рельсы, я не знаю... А то, что ты сделал, называется воровством. Я бы, честно, давно уже тебя арестовала, но мне Нагибин запретил. Кроме того, какую железную дорогу ты строишь на три тысячи рублей? Этого хватит километров на десять шпал.

— Миниатюрную железную дорогу, — Пушкин рыгнул, наслаждаясь своей безнаказанностью, — Для перевозки кур из одной персидской деревни в другую.

Владислав Багатур-Буланов от души расхохотался, а принцесса только мрачно покачала головой.

По её мнению Пушкин был очередным доказательством того, что нищие — не просто так нищие. И если им дать денег — они их тут же промотают, а если дать должность, то начнут воровать. Халява опасна, так Ладу учили с детства. Любое богатство должно быть заслуженным, иначе принесет только вред.

— А чуть не забыл... — вдруг спохватился Пушкин, — У нас же еще есть время?

— Есть, — принцесса глянула на свои платиновые швейцарские часы, — Мы ждем вертолёта с Нагибиным и Павлом Павловичем. Он прибудет ровно в семь. И еще пять минут потребуется, чтобы они добрались до дворца. Тогда выступаем. Что ты хотел?

— Да так... Тут одна загогулина нарисовалась...

Пушкин махнул рукой в сторону своего авто. Оттуда тут же вылезла охрана Пушкина — две негритянки в расшитой золотом униформе, и с такими пышными грудями и бедрами, что было непонятно, как они вообще поместились в машину.