— Боюсь, что герцог прав, — вздохнул Полётов, — Католики в Земском Соборе 1613 года не участвовали. Тогда это была другая церковь.

— Мда, но сейчас-то одна...

— Кардинала придется отклонить, при всем моем уважении, — высказал Полётов видимо общее мнение, — Но Псковский и Новгородский архиепископы право голосовать безусловно имеют.

Я извинился перед кардиналом, заодно заверив его, что раз он приехал, то я в любом случае выполню его требования, когда стану Императором, как и обещал. Тем более что рыцари-орденцы на БТР и танках — это реально круто.

— Парий тоже убрать! — потребовал ненасытный Кабаневич, — Парии на Собор 1613 года не допускались. Однозначно.

Вот здесь уже даже спорить было бесполезно. Я и сам отлично знал, что кланы-парии на Земский Собор тогда не пустили. А значит, не пустят и сейчас. Хотя я рассчитывал, что прокатит, но не фортануло...

В результате голосов Чумновского и Корень-Зрищина я лишился.

— А Шамановы и Эриксоны — нерусские кланы! — продолжал бушевать Кабаневич, герцог совсем разъярился, увлеченный спасением мира от Крокодила, — Что они тут делают?

— Пусть Его Величество рассудит, — перенаправил Полётов вопрос Бонапарту, — Он независимое лицо. Обращайтесь к нему, герцог.

Франк пожал плечами:

— Я не силен в русской истории, господа. Но даже мне известно, что на Московском Земском Соборе Багатур-Булановы были не только кандидатами на престол, но и выборщиками. И этот клан тогда не считался русскими. Они были хазарами. Так что прецедент. Извините, герцог, вы не правы. Хазары в Земском Соборе участвовали, значит, и шведами с чукчами можно.

Ну слава Богу.

По крайней мере, голоса Шаманова и Эриксона я сохранил.

Однако герцог из последних сил докопался до Дрочилы:

— А вот этот вообще холоп...

— Магократ, — перебил я, — О чем имеется запись в гербовнике. И он единственный в своем клане, если не считать его жены, а значит он Старший. И русский. Не пария. Комар носа не подточит, герцог.

Кабаневич наконец-то заткнулся, впервые за последние полчаса.

Дальше ему крыть было нечем. К Мухожукову, Железнову, Пушкину и Прыгунову докопаться было без вариантов. Все они были из древних и благородных кланов, хоть и нищих по меркам Империи.

Однако, прикинув, я понял, что, лишив меня трех голосов, Кабаневич все же сумел мне чуть нагадить...

За меня сейчас были девять моих людей, плюс еще Пожарская и Буранов явно за меня. Ну и Полётов определенно за Михаила голосовать не намерен. Таким образом у меня тринадцать голосов, считая еще мой собственный.

И еще остается ровно тринадцать же человек, которые неизвестно как проголосуют. Вообще хорошо, но победа не гарантирована, Михаил может устроить ничью...