Я задумался, но лишь на секунду.

Так. Спокойно, Нагибин, спокойно!

Вообще, я сам себя не узнавал. Я, конечно, всегда был нервным парнем, но вот столь лютый праведный гнев для меня был не характерен, как и все праведное в принципе...

Спокойнее, Нагибин.

Ты не Крокодил. Ты все же человек, пока что. А смерть Кабаневича ничего не решит...

— Ладно, — процедил я, — Арестовать всех Кабаневичей. Увести их отсюда. И остальных кабанчиков тоже арестовать. Всех, кто сейчас в урочище. На всех повесить замки Рюрика, чтобы не сбежали. Поставить мощнейшую охрану и еще пару десятков моих людей, чтобы их сторожили. Пусть мой барон Железнов лично их охраняет. Как только Михаил обретет божественность — герцог умрет. Слово магократа, Полётов! Он умрет.

Я поглядел на Полётова, князь в ответ зыркнул на меня скорее мрачно, чем испуганно.

Лишь через секунду Полётов спохватился, отвесил мне поклон и приказал своему сыну:

— Ты слышал указания Его Величества. Пусть кабанятину унесут отсюда. Запереть их всех в замке на севере урочища. Всех охранять по высшему разряду. И найдите Железнова, как сказал Его Величество. И Кабаневичей снаружи пусть арестуют аккуратно. Без лишнего шума, шум нам сейчас ни к чему. Но если кто-то попробует сопротивляться или бежать — убейте.

Сын Полётова Всеслав, похожий на отца, как одна капля воды на другую, уже набивал на своем смартфоне указания.

Я удовлетворенно кивнул.

Гермодвери зала открылись, вошла дюжина Полётовских наёмников в светло-бежевой униформе.

Несколько парней подхватили вырубленных мною кабанчиков, еще один надел Тае на шею ошейник, увешанный блокираторами магии.

Девушка не сопротивлялась, она только тихо сказала:

— Нагибин, я ничего не знала. Слово магократа.

Но я уже отвернулся от жены, смотреть на неё сейчас было слишком больно. Я ей не верил.

— В общем так... — доложил я Полётову, — Как только Павел Стальной сожрет пилюлю Вечной жизни — из него немедленно вылупиться Гностический Либератор. А пилюлю он сожрет, моя жена Лада прямо сейчас штурмует дворец, так что терять самозванцу нечего. У нас остались считанные минуты, чтобы остановить катастрофу...

Либералы вокруг в ужасе забухтели, кто-то нервно хохотнул, явно не понимая, шучу я или говорю серьезно, другие перепугались...

Но Полётов, как я и ожидал, не стал задавать лишних вопросов.

— Михаила на точку сборки ауры, — приказал Великий Князь, — Пусть вкушает свою божественность. Сейчас же.

— Он еще не совсем готов... — запротестовал было один из целителей, пытавшийся привести Михаила в порядок.

— Михаила под аппарат, мать твою! — проревел я.