— Эй, мужики! — заорал я толпе внизу, — Вы че творите? Это пивная моего друга Гегеля, верного подданного Императора Павла Второго Стального! Тут нет никаких китайцев! Расходитесь, тут не на что смотреть!

Толпа притихла, казаки уставились на меня.

Потом восседавший на коне мелкий мужичок, видимо, бывший у погромщиков главарем крикнул:

— А ты кто будешь, барин?

— Я АРИСТО, ублюдок, — прокричал я в ответ, — И этого тебе должно было достаточно, чтобы ты уже скакал на своей кляче домой. Никаких китайцев тут нет, как я уже сказал. Так что проваливайте, пока Охранное Отделение не подъехало. А если немедленно не разойдетесь — познаете мой гнев, я клянусь.

Толпа забухтела, некоторые и правда заозирались в сомнениях.

— Да врет он! — завизжал мужичок на коне, — Этот барин китайцев защищает! Это предатель, из сторонников изменника Михаила! Я в интернете читал — это Михаил нам из Парижа китайцев завозит, чтобы они наших детей на органы резали! А интернет врать не будет! Бейте его мужики! Это не настоящий АРИСТО…

Всмотревшись в лицо конного предводителя погромщиков, я убедился, что тот явно под какой-то наркотой. А с обсаженным человеком говорить, как правило, не о чем…

Так что я просто подобрал с пола глиняную тарелку, из которой ел Чен, дичайшее раскрутил её своей аурой и швырнул из окна в мелкого мужика на коне.

Тарелка угодила мужичку в лицо и разлетелась на куски, поразив осколками еще пару казаков. Предводитель погромщиков с окровавленной рожей кулем повалился с коня…

Но мой расчет оказался неверен, толпа после такого не разбежалась, а только еще больше разозлилась.

— Вперед! На штурм! Возьму эту пивную, как Константинополь четыре года назад! — заорал дюжий и пьяный в хлам казак, размахивая саблей.

Казаки хлынули внутрь, один даже попытался прорваться в двери пивной прямо на коне…

— Что делать-то? — заметался перепуганный Мухожуков, — Отдадим им китайца!

— Давай я лучше отдам им твою голову, лаовай, возможно их это устроит, — холодно ответил Чен.

— Ничью голову отдавать не будем, — отрезал я, — Прыгаем в окно.

— Так там еще осталось полсотни ублюдков, — сообщил граф, опасливо выглянув в окно.

Он был прав, часть казаков уже громила первый этаж пивной, но остальные остались на улице.

В здание пивной тем временем все еще летели булыжники, потом кто-то швырнул коктейль Молотова.

В воздухе метнулась вспышка огня, расположенная на втором этаже кладовка, служившая личным кабинетом Мухожукова, загорелась…

К нам в каморку ворвалась пара перепуганных немцев. Остальные бандиты и Исцеляевский остались в коридоре, потому что в каморку просто не влезли бы.