Я повернулся к Царю, мое тело само рвалось защищать Царя, который был сейчас для моей очарованной тушки центром вселенной и смыслом жизни.

У Царя тем временем все было очень плохо. Малой уже поднялся на ноги, принцесса подходила к Царю с другой стороны.

Вдобавок к этому, Аленка еще и целилась Царю в голову из пистолета.

— Алена, нет! — заорал я крепостной, — Не в него! Стреляй в…

Царь давил меня своей магией, он явно хотел, чтобы я отдал Аленке приказ расстрелять Малого и принцессу.

Я и сам не знал, отдал бы я этот приказ, хватило бы мне воли противостоять влиянию Царя, когда речь зашла уже о жизни принцессы.

И узнать мне это так и не довелось, потому что в этот момент принцесса и Малой одновременно атаковали Царя своими золотыми аурами, сразу с двух сторон.

Царь завизжал, как ягненок, которого режут. Значит, местная магия на него все-таки действует, когда её много, и когда она достаточно мощная.

Внутри меня что-то резко дернулось.

Я физически ощутил, как мою волю вставили мне на место, как будто у меня вдруг заново выросло сердце. Или в данном случае даже скорее не сердце, а яйца.

Заклинание Царя развеялось.

Я тут же бросился на помощь принцессе и Малому.

Но Царь уже сбросил с себя плащ Малого, а потом, как конченый извращенец, продемонстрировал принцессе свой половой орган.

Принцесса ахнула, её золотое заклинание, которым она давила Царя, рассеялось.

Малого Царь просто оглушил мощным прямым в лицо.

— Запретный меридиан! — заорал мне Царь, — Запомни, Нагибин — запретный меридиан. Расспроси китайцев! Как только ты узнаешь про запретный меридиан — тайны пилюль покорятся тебе! Это моя помощь тебе. За то, что ты дал мне тело!

Проорав это, Царь метеором рванул вперед, сбил меня с ног, и, ураганом промчавшись по магазинчику, вылетел на улицу.

Дверь Царь при этом сшиб, висевший на ней колокольчик громко звякнул и полетел на пол.

Я бросился к опустевшему дверному проему, но, выскочив наружу, увидел, что Царь уже в конце улицы. Он перемещался без всяких визуальных эффектов, но быстрее любого местного магократа.

Голый Царь с костяным кинжалом в руке мчался по улице, как комета, немцы в ужасе разбегались. Вроде Царь даже успел резануть какого-то некстати ему подвернувшегося мужика.

Через несколько мгновений Царь нырнул в переулок и скрылся из виду. О том, чтобы его догнать, не могло быть и речи.

— Мда, — только и смог произнести я.

С другой стороны, вроде бы все были живы.

Малой уже снова поднимался на ноги, потирая свою Императорскую рожу, получившую за последние полчаса не меньше десятка ударов.