— Ладно, давайте хлебцы, — согласился я, — И кофейник эфиопского кофе. Оно у вас есть, насколько я вижу…
— А мне свежий китовый жир, — потребовал Шаманов, — Обожаю его. Рекомендую тебе попробовать, Нагибин. У нас в Гренландии это лучшее лакомство.
— Ну уж нет, — наотрез отказался я, — Вот такого я сегодня на обеде у князя накушался. Так что ты жри, а я пас.
Официантка записала наш заказ и ушла.
Я тут же перешел к делу:
— Сколько у тебя заклинаний, Шаманов?
— Три, — ответил Акалу.
— Что? Почему три? Глубина вроде же должен был повысить тебе ранг…
— Так да, — несколько растерянно объяснил Акалу, — Он его и повысил. И Головиной, и Чумновской, и даже Пушкину. А со мной возникли некоторые проблемы… Глубина говорит мне настойчивости не хватает. Так что пройти инициацию он мне пока не позволил. И ранг у меня до сих пор третий. А что?
— Нет, ничего, — отмахнулся я, — Хватит и трех заклинаний, я думаю. Вообще я не планирую сегодня ночью ввязываться в бой, просто ты должен будешь прикрыть мне спину, если вдруг что-то пойдет не так. Ибо я все свои заклинания потратил на дуэли с Глубиной, а новые трикоины я смогу сожрать только завтра около полудня.
— Спину я тебе прикрою, это вообще не вопрос, — кивнул Шаманов, — Но ты лучше объясни, зачем мы сюда приперлись. И что ты там нес про попкорн? И почему мы не взяли остальных из нашей ложи?
— Приперлись мы сюда вот из-за этого, — я протянул руку и постучал по стеклянной стенке ресторана, — Она зеркальная снаружи, как ты мог заметить. То есть мы привокзальную площадь видим, а вот нас с тобой с улицы не видно. Так что это место идеально. А попкорн нам потребуется, чтобы наслаждаться зрелищем, которое сегодня ночью перед этим рестораном развернется. А что касается остальных наших друзей… Дело слишком серьезное, Акалу. Речь идет о вопросе, который определит всю дальнейшую судьбу России, если не мира. Так что доверять в таком деле я могу только тебе.
Шаманов ухмыльнулся и кивнул. Официантка принесла нам заказ — кофейник на горячих углях, две чашки, блюдо с хлебцами, на каждом из которых лежал ломтик бурого сыра и сочный кусок лосося, а Шаманову — плошку серого китового жира. Жир был полит чем-то красным.
— Это явно не кетчуп, — заметил я, когда официантка ушла.
— Нет, это китовая кровь, — пояснил Шаманов, отправил себе в рот ложку жира и аж хмыкнул от наслаждения, — Вкуснятина! Зря не хочешь попробовать. Так что тут должно происходить сегодня ночью?
Я хлебнул горячего кофе со специями, потом вынул из кармана ключи от арендованной бехи и свой смартфон. Их я швырнул на стол, глянул на часы и только потом ответил: