— Как скажете…

Я пожал плечами, прошел к Головиной, подхватил её и взял на руки.

Баронесса пробила мне мощную пощечину, разорвав своими наманикюренными когтями мне щеку до крови.

— Эй!

— Нет, все правильно. Нужно, чтобы она сопротивлялась и пролила кровь, — осадила меня друид.

— И куда мне её кантовать?

— Сюда тащи, к березе.

Я отнес мою невесту к дереву и нежно поставил её на землю.

— Назовись! — потребовала друид.

— Барон Нагибин, Александр Петрович. Беру в жены вот эту барышню. Вроде её зовут Головина, если я ничего не перепутал, — ответил я.

Батя Головиной нахмурился. Ну да и хрен с ним.

Друид достала смартфон из кармана своего холщового сарафана и проверила информацию.

— Ты назовись, — потребовала она от Головиной.

— Баронесса Мария Головина, — прощебетала моя невеста.

— Замужем ли твоя старшая сестра?

— Старшей сестры у меня, слава Богу, нет, и никогда не было, — ответила Головина.

— Выдаешь себя замуж?

— Не выдаю, силой ведут. Не выдаю, силой ведут. Не выдаю, силой ведут, — быстро проговорила Головина формулу.

Потом повисло молчание. Друид внимательно смотрела на Головину.

— Ну что еще? — устало спросила моя невеста.

— Надо заплакать, вот что, — пояснила друид, — Иначе не сработает.

— Как я вам заплачу-то, по приказу? — пробурчала в ответ Головина.

— Подумай о том, что у тебя кто-то отобрал власть, любовь моя, — посоветовал я невесте.

— Да пошел ты, Нагибин.

— Пусть плачет, — потребовала друид, — Так положено. Без этого брак не регистрируется.

— Да что мне, нос что ли ей разбить? — спросил я.

— Да, — неожиданно ответила Головина, — Давай. Надоело уже.

— Как скажешь, любовь моя…

Я резко, но аккуратно тюкнул Головину в нос, глаза девушки действительно оросились слезами.

Друид удовлетворенно кивнула.

— Что дашь с ней? — обратилась она к отцу невесты.

— Я, Старший клана Головиных, дам приданое, — ответил Головин, — Золото, мех, рыбу, лес.

Я бы с удовольствием реально взял все это у Старшего Головина, но к сожалению эти слова вероятно были лишь частью брачного ритуала. Никаких лесов в собственности у Аксентия Венедиктовича явно не было.

Мои опасения подтвердились, когда Старший Головиных достал из кармана мундира трикоин, золотую монету, кусок какой-то шкуры и маленькую сушеную рыбку.

Значит, и правда просто символизм и пустая болтовня.

Друид тем временем извлекла откуда-то из недр своего сарафана бумагу, на которой был нарисован кабан, и положила её на траву.

Головин высыпал на эту бумагу все свое символическое богатство.

Нарисованный кабан явно заменял настоящее жертвенное животное. Хорошо, что герцог Кабаневич ушел, ему бы такое явно не понравилось.