— Одежду, — приказала друид, указав на бумагу и вещи на ней.

Моя невеста сдернула с себя пончо, обнажив голые плечи, и накрыла им вещи, разложенные на бумаге. Друид уставилась на меня.

— Эм… Вот это все же сейчас же сожгут, так? — поинтересовался я, — Простите, друид, но я свой мундир жечь не собираюсь. Я его только сегодня в первый раз надел…

— Одежду нужно сжечь, как знак нашей старой жизни и старого статуса, — раздраженно пояснила мне Головина, — Но мундир можешь себе и оставить, мой жадный муж. Хватит и пуговицы.

Головина резким движением оторвала пуговицу с рукава моей сорочки и швырнула её поверх пончо.

Друид еще покопалась в своем смартфоне:

— Эм… У вас вроде же брачный контракт?

— Именно, — подтвердил я.

— Исполните его.

Я достал свой смартфон и продемонстрировал Аксентию Головину экран с QR-кодом моего электронного кошелька.

Головин поморщился, потом достал собственный смартфон и еще через пару мгновений перевел мне на счет сто тысяч рублей.

Мой смартфон пискнул, деньги дошли. Вот теперь я, пожалуй, и правда был если не счастлив, то вполне доволен. Это, конечно, была мелочь, учитывая какие дела я сейчас проворачивал, но все равно приятно.

— Бабло упало, — сообщил я друиду, — А вам спасибо, Аксентий Венедиктович.

— Хорошо, — торопливо кивнула друид, а потом воздела руки, — Бог венчает, Солнце венчает, Древо венчает, Магия венчает. Да станут Нагибины и Головины родней!

Брошенные на траву вещи вдруг вспыхнули ярким пламенем, нас с Головиной обдало жаром.

Цвет у пламени был каким-то не таким, слишком золотым для огня. Я такое уже видел, когда меня самого жгли Жаросветовы. Судя по всему, в этом костре горел обычный пламень вперемешку с чистой магией.

В воздух полетели огненно-магические сполохи, к небу вознеслась струйка черного дыма.

— Откажись от старого, прими новое! — потребовала друид от Головиной.

Отец подал Головиной маленький кусочек корабельного каната. Я припомнил, что канат у Головиной изображен на фамильном гербе.

Головина без всяких раздумий швырнула канат в волшебный пламень, который тут же пожрал его.

Судя по всему, так баронесса отказывалась от своего клана, чтобы войти в мой.

Интересно, что было бы, если бы я женился на Подскоковой-Кабаневич? Пришлось бы жечь свинью? А если бы я женился на девице из клана Глубиных? Что пришлось бы жечь тогда — вообще непонятно. У Глубиных на гербе водоворот, а его в костер бросить довольно затруднительно…

Но мои размышления прервала Таня, подавшая мне настоящий листик хмеля, сквозь который был продет белоснежный шнур.

— Сегодня утром купила, — похвасталась сестра, которую моя свадьба явно приводила в восторг, — Я сама его насадила на веревку.