Но фразу я не окончил, потому что узрел, кто именно стоит в центре бухтящей, как растревоженный улей, толпы.

Мой брат. Петр Петрович Нагибин собственной персоной.

Вид у Пети был, как и раньше, предельно надменный, синие глаза смотрели холодно и презрительно, но ярость всех собравшихся явно была обращена именно на него.

Слуга-перс моего брата стоял с обнаженной саблей, явно готовый защищать хозяина от толпы ценой своей жизни.

Позади Пети расположились ублюдок Головин и его дочка, моя экс-невеста в белоснежном платье и золотой диадеме, подаренной ей моим братом. Вид у обоих был крайне растерянным. Бывшие поручителями на свадьбе Пети князь Глубина и Корень-Зрищин стояли на самом краешке толпы и оба делали вид, что их тут типа и нету.

Только Глубина при этом тонко и ехидно улыбался, а Корень-Зрищин вроде был и правда напуган.

Остальная толпа, как я теперь рассмотрел, состояла большей частью из голландцев, Кабаневичей и еще парочки полицейских в синих мундирах.

— Привет, Нагибин, — скривила свои кукольно-пухлые губки Тая Кабаневич, — У нас проблема. Твой брат ювелирку ограбил. Нашу ювелирку, которую мы крышевали.

Я сначала напрягся, но уже через мгновение вдруг понял, что грядет удача. Даже не просто удача, а прям Удача с большой буквы «У»…

Впрочем, это было ожидаемо. Мне почему-то казалось, что именно этим все и должно было закончиться, я понял это в тот самый момент, когда впервые увидел моего дорогого братца. Мы же Нагибины, хитрость и неуважение к Имперским законам — наше все.

Толстый голландец тем временем снял шляпу и поклонился мне:

— Прошу прощения, Ваше Благородие, но госпожа говорит правду. Ваш брат вместе со своим сумасшедшим слугой напали на мой ювелирный магазин, здесь, в Лицейском переулке. Они моего казака порезали. Не насмерть, слава Богу. И они украли диадему работы Фаберже, ту самую, которая сейчас украшает голову невесты вашего брата…

Я от души расхохотался.

Голландец тупо и непонимающе на меня уставился. Вышедшие тем временем из церкви принцесса, Громовищин и Шаманов с Таней подбежали к нам и присоединились к голландцу в созерцании ржущего меня.

Что происходит, они явно не понимали.

— Мой дорогой брат, вернувшись на родину, решил первым делом хлопнуть ювелирку, — доложил я, — Решение, безусловно достойное истинного аристо!

— Это провокация, — твердо и холодно заявил Петя, — Голландец врет.

Но в синих глазах брата я увидел страх.

— Так это легко проверить, — заметил я, — Что он еще спер, кроме диадемы?

— Еще нагрудный знак мага пятнадцатого ранга, — охотно сообщил голландец, — Из чистого золота. Такие я вообще продаю только после того, как проверю, что покупатель и правда пятнадцатого ранга. Ну в теории… На деле, конечно, ни один маг в ранге Ствола в мой магазин пока что не заходил. Их вообще вроде всего десяток на всю Россию… Так что ваш брат, господин, не только совершил преступление, он еще и грубо нарушил традиции русской магократии, завладев знаком, который он никакого права носить не имеет…