Палачевский тем временем хранил молчание и крутил рычаг, в эшафоте под Шамановым разверзалась крупная щель. Еще секунда — и он захрипит в петле.

— Стойте! — потребовал Шаманов, — Ладно, я скажу. Я скажу вам, где Малой!

Железнов жестом остановил Палачевского, а потом обратился к Шаманову:

— Ну так говори. Чего ты ждешь-то? Когда мы тебя вздернем — ты уже ничего сказать не сможешь, я гарантирую это.

— А если скажу, отпустите?

— Заменим казнь каторгой, — пообещал Железнов, — Слово магократа.

Шаманов обрадовался, но ненадолго. И что делать дальше? Где Малой, Шаманов не знал. Так что сдать настоящего Государя России он бы не смог, даже если бы захотел.

— Малой в Голландском квартале, в отеле «Хохе Хейфель»… — начал было Шаманов, но капитан Железнов его перебил:

— Врешь же. Там Малой действительно был, но вчера. Нам это достоверно известно. Так что ты мне просто мозги пудришь.

— Не пудрю! — запротестовал Шаманов, — Он правда там! Он туда вернулся…

— Зачем ему туда возвращаться? Он совсем дурак?

— А вы сами как думаете? — в ярости заорал Шаманов, — Он вчера спрыгнул с одиннадцатого этажа, убегая от вашего сотрудника, и чуть не убился! Конечно, он дурак.

Это, по крайней мере, было правдой. А Шаманову было проще врать, именно мешая свою ложь с кусками правды.

— Ладно, дай слово магократа, что сейчас не врешь, — произнес Железнов.

Шаманов растерялся. С одной стороны, он сейчас умрет, терять ему совсем нечего. Но с другой стороны…

Слово магократа — это священная клятва. Нельзя давать слово магократа и лгать. Это против чести, это оскорбление самой сущности АРИСТО. Слово магократа было тем, что отличало дворян от быдла, проявлением высшего благородства. И если Шаманов сейчас даст слово магократа — тогда получится, что он никакой не магократ, а просто шелудивый холоп, позволяющий себе врать и давать при этом священные клятвы.

Разве так должен вести себя истинный АРИСТО, особенно на пороге своей смерти?

Железнов и Шаманов некоторое время смотрели друг на друга, потом капитан хохотнул:

— Так я и думал. Слово магократа ты мне не дашь. Ну оно и к лучшему. Подохнешь с честью. Давай, Палачевский.

Палачевский охотно взялся за рычаг, Шаманов пробормотал короткую молитву, глубоко вдохнул и зажмурился…

В этот момент у капитана Железнова вдруг зазвонил смартфон.

— Леший меня забери, как не вовремя-то, — выругался Железнов, но на звонок ответил, — Алло, Железнов… Что? То есть… А почему? Да… Я все понял, госпожа полковник.

Настил под Шамановым уже разъехался, тело Акалу ухнуло вниз, веревка впилась в шею, Шаманов захрипел, раскачиваясь в петле.