Я проделал весь комплекс упражнений еще раз, в усиленном варианте, доведя общее количество отжиманий до трех сотен.

Зарядка заняла у меня минут двадцать, но по её окончании я весь взмок, как после жесткого боя. Но что поделать, я всегда любил тренировки пожестче, ведь только доведя себя до самой грани, можно саморазвиваться быстро.

После зарядки я отлил, с наслаждением принял душ, почистил зубы и побрился.

Когда я вышел из ванной, на моем смартфоне было уже целых два новых сообщения.

Первое от Аленки:

«Я освободила Шаманова. Его должны отпустить в течение часа, после всех формальностей. Вы мне должны, Нагибин.

Где принцесса — не знаю. В Охранке её нет.»

Это сообщение было позитивным, по крайней мере, наполовину, а вот во втором, присланным моей невестой Головиной, был один негатив:

«Доброе утро.

Надеюсь, вы не забыли, что у нас сегодня свадьба, барон?

Ждем вас в столовой. Все уже здесь.»

Ждем? Все? О чем эта сука толкует? Я на сегодняшнее утро никаких сборищ не назначал, насколько я помню.

Что же касается моей свадьбы с баронессой Головиной, то помочь мне спастись от этого брака Аленка наотрез отказалась. Потому что я упустил дядю, а еще потому, что я потом вдобавок решил попрессовать и саму Аленку.

Так что моим единственным шансом избежать женитьбы было добазариться с Головиной. Я не был уверен, что у меня это получиться, но попытаться определенно стоило.

Я решительно распахнул дверь своей комнаты, в коридоре меня уже ждал свежий лицейский мундир с брюками.

Эти вещи мне притащил холоп, а заказал я их ему еще вчера ночью.

Новый дворянский шмот обошелся мне в копеечку, и это напрягало. Честно говоря, мне уже смертельно надоело менять одежду после каждого серьезного боя. Пожалуй, пора бы уже купить себе зачарованную одежду, которая не рвется в труху во время драки.

Я читал в магограмме, что стоит такая до фига, но многие АРИСТО её тем не менее себе покупают и надевают по особым случаям, когда нужно кого-нибудь кончить или просто разбить кому-нибудь лицо.

Но пока что денег у меня не было, я был на мели, а еще весь в долгах, как в шелках. Так что придется довольствоваться этим. Тем более что заказанный мною лицейский мундир был дорогим и качественным, хоть и не зачарованным.

Я затащил шмот себе в комнату и быстро оделся. Потом глянул на себя в зеркало и сам охренел от того, насколько же я хорош.

На мне теперь была черная рубашка, как нельзя более подходящая для траура по случаю моей свадьбы с Головиной, а еще черные же брюки и новый мундир с серебряными пуговицами. На шевроне мундира гордо зеленел мой клановый листик хмеля, на курсовке серебрилась римская цифра «I», а на моей широкой груди — эмблема, изображавшая три травинки.