Я решительно убрал сапог с шеи Глубины.

— Но поединок не окончен, пока… — попытался было протестовать Старший Головин, — О, нет, что вы наделали, барон!

Черное облако магии закружилось вихрем, алый шар внутри него теперь сиял, как Солнце. Звон магии стал таким пронзительным, что у меня возникло ощущение, что сейчас прогремит минимум ядерный взрыв.

Но вместо этого облако вдруг затихло, и в абсолютной тишине засияло ярко-фиолетовым. Неотмирный свет залил лица моих друзей, как будто мы все оказались у громадного прожектора на дискотеке.

Потом облако растаяло, но нарушавший все законы физики фиолетовый свет сиял еще несколько секунд, уже после того, как магия ушла.

— Не может быть! — ахнул Головин, — Она признала! Магия признала ваше решение помиловать Глубину, барон…

— Проще говоря, дуэль окончена, — подытожил я и подал Глубине руку, — Вставайте, князь. Вы помните о своих клятвах, я надеюсь? Все присутствующие их слышали и засвидетельствовали. Так что если нарушите слово магократа — сами станете хуже парии.

— Это излишнее напоминание, Нагибин, — Глубина поморщился от боли и отряхнулся, рожа у князя все еще была вся в крови, — Я не собираюсь нарушать свое слово магократа. Вот только я вряд ли теперь буду вам полезен — у меня же больше нет импланта. Разве что вы мне его вернете…

— Никак нет, — мотнул я головой, — Об этом не может быть и речи, Глубина. Этот имплант я собираюсь запихать в себя самого. Что он, кстати, дает? Скорость?

— Скорость, мощь, духовное видение, — быстро и недовольно сообщил Глубина.

— Ну вот и прекрасно, — ответил я, — Уверен, что он будет отлично смотреться у меня в грудине. Но я, разумеется, никому не собираюсь рассказывать, что вы потеряли свою силу, Глубина. И остальных присутствующих тоже прошу об этом не болтать.

Мне просто невыгодно, чтобы кто-то узнал, что князь теперь не самый крутой дуэлянт в Империи. Потому что Глубина отныне будет служить моей ложе и поднимать её престиж одним своим присутствием. И знания у вас тоже остались, князь.

Так что, полагаю, что вы сможете быть наставником в нашей ложе. Мы даже будем вам платить, как мы и условились. Но о разного рода миллионах, которые вы у меня требовали…

— Нет, нет, не может быть и речи, — перебил Глубина, — Никаких миллионов… эм… барон.

Ага. Значит, ублюдок теперь считает меня наконец-то бароном, а не баронетом. Это славно.

Вокруг меня металась моя фиолетовая аура, я физически ощущал, как регенерируют моя пробитая голова и поврежденный позвоночник, сломанная нога уже почти совсем срослась.

Князь Глубина тоже приходил в себя, его рыжая аура, покуроченная и временно отключенная вырыванием импланта, восстановилась и теперь крутилась вокруг Глубины, залечивая его раны.