— Так я не набиваюсь в друзья, — пояснил я, — Просто так уж вышло, что у нас с тобой общие враги. Конкретно — человек, который зовет себя Павлом Вторым. Я просто напомню, что черту оседлости для китайцев провел именно он. И он же ввел блокаду Китая. И его же стараниями там сейчас начинается натуральное антироссийское восстание, это он довел до этого. А вот чем это восстание кончится — зависит только от тебя…

Чен на это громко фыркнул:

— Ха! Лаовай делает вид, что ему не плевать на… Как вы там это называете? Желтороссию?

— Да мне плевать на Желтороссию, — заверил я Чена, — Мне не плевать на моих друзей. Которых Павел Второй собирается вздернуть. А еще мне не плевать на то, что русский престол захватил узурпатор.

— Что? — Чен уставился на меня.

— Царь ненастоящий, — пожал я плечами, — Это двойник. А настоящий Павел хрен знает где, возможно что уже даже мертв. Так что наши интересы здесь сходятся, Чен. Ты хочешь насолить самозванцу, и я хочу. И вместе мы можем это сделать. И я не знаю, что сказал бы по этому поводу Конфуций, но я уверен, что сражаться с врагом до последнего вздоха гораздо достойнее, чем взять меч и выпустить себе кишки.

А еще я уверен, что вместе мы сможем доставить Императору проблем, причем таких серьезных, что он это еще не скоро забудет. Более того, когда я посажу на престол настоящего Императора Малого — я уверен, что он снимет все ограничения для китайцев, как минимум, а как максимум…

Я замолчал, намеренно не окончив фразы, Чен внимательно смотрел на меня:

— Ну? Продолжай, лаовай. Что он сделает? Даст Китаю независимость?

— Вот этого уже не обещаю, — честно ответил я, — Но я женат на его сестре.

— На сестре кого? Кто такой Малой?

— Брат-близнец Павла Павловича, которого подменил самозванец. Малой это законный наследник русского престола, — объяснил я, — А женат я на принцессе, его сестре. Это правда, слово магократа. Так что политическое влияние у меня есть, точнее говоря, будет… Мне, конечно, неохота топить за независимость Китая, сам понимаешь…

Чен вдруг расхохотался:

— Ха-ха! Клянусь, ты самый забавный лаовай, которого я встречал. Зато честный. Ладно, я тебе верю. Я еще подумаю…

Но мне уже надоело ждать, когда Чен подумает, собственно, в прошлый раз он говорил мне ровно то же самое. Да и времени совсем не было.

— Думать некогда, Чен, — без обиняков сообщил я, — Или ты мне поможешь, или я буду болтаться на виселице вместе с женой. И не будет больше твоего забавного лаовая, и вот тогда тебе точно останется только воткнуть себе в пузо меч.

— Ну хорошо, — кивнул Чен, — Миллион рублей.