Я огляделся. Вроде никого, да и с дороги меня здесь не видно. Подходящее место, чтобы открывать гробы.

Отщелкнув дубовую крышку, я стащил её с гроба, потом стал горстями черпать и вышвыривать из гроба флекс. Собственно, настоящего флекса в этом гробу было немного, поскольку флекс был банально дорог — я бы столько просто не смог купить. Так что большей частью гроб был заполнен подсвеченной магией солью для ванн, которой я закупил килограммов сто. Настоящий флекс лежал только в центре этой кучи, именно оттуда я и черпал наркотик, чтобы попотчевать Потапа Потаповича.

Выкинув прямо в траву наркоту и всю соль для ванн, я вскрыл дно гроба, из-под которого тут же вылезла моя жена принцесса.

Ей пришлось пролежать в этому гробу под ложным дном минут сорок, но выглядела девушка вполне свежо. На принцессе было воздушное длинное ярко-желтое платье и такие же желтые, в тон платью, туфельки. Косу принцесса распустила, а длинные черные волосы собрала в хвост.

Восстав из гроба, девушка прежде всего швырнула мне кислородный баллон с маской, который я ей выдал, что она ненароком не задохнулась:

— Ну и гадость, муж. У меня башка от этого кружится!

— Поаккуратнее, — посоветовал я, — Кислород взрывоопасен, моя принцесса.

Из гроба тем временем вылез Чен. Этот был в дорогом черном костюме и черной рубашке, в одной руке китаец держал корону Чудовища, которую я и должен был сегодня продать Внутрянову, а в другой — массивную снайперскую винтовку, отдаленно напоминавшую американский «Чейтак».

Корону мне вручил час назад Шаманов, до этого он её спрятал по моему совету в дупле старого дуба, который рос возле Лицейского переулка в Царском селе.

В дупло корона отправилась еще в ту ночь, когда директор Лицея Огневич обшаривал всю волшебную школу в поисках артефакта. И Огневич корону, разумеется, не нашел, потому что дуб рос за пределами Лицея, а его дупло было забито стальными панелями, чтобы влага не вредила древнему дереву. Так что Шаманову пришлось эти панели без палева отковыривать, а потом ставить на место.

В любом случае, эти самые панели, а также местоположение дуба, как я подозревал, и привели к тому, что казаки Огневича обыскать дупло не догадались.

Что же касается снайперской винтовки, то она носила название «Перунов меч — 18», била на три километра и была произведена на фактории Меченосцевых в Петрозаводске. Её Чен купил по моему требованию у каких-то английских бандитов час назад.

Собственно, треть всего моего приданого, полученного от Старшего Головина, именно на покупку этой винтовки и ушла.