— Сильнее его бейте, ребята, сильнее! — купец настолько разошелся, что попытался перелезть забор, отделявший нас от луга, где проходила казнь.

Видимо, решил лично отвесить Чену пару тумаков. Но из этого ничего не вышло, спецназовцы легко зашвырнули купца обратно в загон для VIP-зрителей. В результате быдлан рухнул на великого князя Дубравина, Дубравин громко выругался.

— Да что вы к нему лезете, Ваше Преподобие? — тем временем раздраженно бросил попу Соколов, — Это китаец. Он даже не православный.

— Я в курсе, — мрачно ответил священник, утирая с бороды харкотину Чена, — Но вы знаете порядок, граф. Я обязан предложить ему принять крещение перед смертью. Так велит закон, Церковь каждому дает шанс.

— Тут никаких шансов нет, отче, — печально ответил Соколов и тут же заорал на тюремщиков, — Следующего давайте! Быстрее!

Следующим из автозака извлекли мужика, напоминавшего бомжа, алкаша и шизофреника одновременно. Мужик весь зарос густой бородой, как будто провел лет тридцать на необитаемом острове, взгляд у него был стеклянным и отсутствующими, а одет он был не в робу, а в какую-то рваную пижаму.

— О, Господи, — в ужасе выдохнул я, не сдержавшись.

Сомнений тут быть не могло. Вот этот безумный бомжара — и есть Словенов, мой потенциальный наставник.

Словенов никакого сопротивления не оказывал, судя по всему, он вообще не понимал, что происходит, и где он находится. Вероятно его плотно обкололи препаратами. Это было глупо — я бы на месте организаторов казни лучше обколол отморозка Чена, а не Словенова, который, насколько я о нём слышал, в своей жизни и мухи не обидел.

Поп что-то тихо сказал Словенову, возможно предложил покаяться или принять последнее причастие. Но Словенов смотрел на попа, как на стенку, обращенных к нему слов он не понимал.

Поп пожал плечами и прочел короткую молитву, потом перекрестил Словенова. После этого Словенова сунули в петлю, но его это особо не волновало, лицо моего будущего наставника осталось таким же равнодушным.

Следующей из автозака появилась принцесса — старшая Лада. Её никто не тащил, она сама вылезла. Руки девушке не связали веревкой, как Словенову или Чену, а сковали наручниками. Выглядела принцесса более-менее — по крайней мере, её определенно не били, не пытали и наркотой с галоперидолом не накачивали. В робу её тоже наряжать не стали, девушка была в джинсах и свитере, явно своих собственных.

Судя по всему, мучить принцессу боялись даже сами тюремщики.

— Это принцесса что ли? — прищурился пьяный купец, пытаясь сфокусировать взгляд на девушке.