Епископ решительно отложил садовые ножницы и снял с рук перчатки, слуга-монах тут же оросил руки епископа водой из кувшина, потом подал Адальберту чистое полотенце.
Мы все смотрели, как епископ умывается и вытирается, я, не сдержавшись, хмыкнул:
— Выглядит угрожающе, Ваше Высокопреосвященство. Помнится, также мыл руки Пилат перед тем как распять Христа..
— Ну, я надеюсь, вы себя не считаете равным Господу, барон? — спросил Адальберт, — А что касается мытья рук — то они у меня просто в земле запачкались. Я только что астры окапывал. До того, как занялся стрижкой. Так что не нужно тут искать никакого символизма, тем более угрожающего. Хотя по уму за двоеженство вас, конечно же, нужно сослать в Сибирь, барон. В прежние времена так и делали…
— Да какое двоеженство, Ваше Преосвященство? — отмахнулся я, — Я же без всякого умысла. Произошла обычная ошибка. Согласно брачному контракту на Головиной должен был жениться мой брат. Но он считался погибшим, так что женился я. А потом мой брат оказался живым…
— Да это все понятно, — мягко перебил Адальберт, — Я ознакомился с материалами вашего дела, барон. Тут другое напрягает. Зачем вы решили в тот же день, полчаса спустя после расторжения вашей помолвки с Головиной, жениться на француженке? Не могли денёк подождать? Вот эта ваша вторая женитьба сильно осложнила всё дело…
— Он женился, потому что хотел отомстить мне, Владыка Адальберт, — злорадно сообщила епископу Маша, — Кроме того, у новой жены Нагибина отличные упругие титечки, если бы вы их только видели…
— Я стараюсь не смотреть на титечки, баронесса, — строго ответил епископ, — На мне монашеские обеты, между прочим. Так что титечки супруги барона Нагибина мне видеть незачем. Хотя с другой стороны, я очень надеялся сегодня её здесь узреть, не ради титечек, а потому что это дело касается и её в том числе…
Епископ уставился на меня, я вздохнул.
Тащить сюда сегодня Ладу я, разумеется, не собирался. Не хватало еще, чтобы епископ узнал эту «француженку», если он опознает принцессу — меня тогда не в Сибирь за двоеженство сошлют, а вероятнее просто отправят на виселицу за государственную измену, вместе с молодой женой.
А болтаться на виселице я не планировал, мне и без веревки на шее хорошо живется.
— Моя супруга придти не смогла, простите, Ваше Высокопреосвященство, — объяснился я, — Мы с ней неплохо провели брачную ночь. А она была девственницей, так что девушка несколько притомилась и пребывает в некотором шоке. Сами понимаете. Так что я решил оставить молодую дома. Дабы не навредить её и без того хрупкому здоровью. Кроме того, я берегу свою жену и не собираюсь напрягать её разбирательствами.