— И никакую вольную тебе бей не давал, так? — догадался я.

— Так, — признал Петя, — Я был фактически рабом бея, хоть и на привилегированном положении. Я несколько лет готовил побег, а потом сбежал, забрав с собой Шашина, которого я освободил из зиндана. Вот почему я вернулся в Россию без денег и в рванине.

— Ты лживый ублюдок… — начала было Маша, но я её перебил:

— Спокойствие, баронесса. Фильтруйте базар. Мой брат пережил страшные вещи. Я никому не позволю его оскорблять за это. И никому не позволю болтать о том, что вы сейчас здесь увидели. Это ясно?

Я многозначительно глянул на епископа и прислужника-монаха, который все еще торчал рядом.

— Я не собираюсь болтать, уверяю вас, барон, — заверил меня Адальберт, — Сплетничество — грех. Но, разумеется, Мария права. Её венчание с вашим братом юридически ничтожно. Мужчина, не имеющий срамного уда и ятер, вступать в брак не может. По этому поводу есть однозначный церковный запрет, еще четвертого века.

— Значит, я незамужняя? — с надеждой уточнила Маша.

На несколько секунд повисло молчание, потом епископ вздохнул:

— Эм… Нет. Вы замужем. Видите ли, я не могу аннулировать ваш друидический брак с Александром Нагибиным. Я говорил с волхвами, но они отказались его расторгнуть. Так что… Вы всё еще замужем, баронесса. За Нагибиным. Только за Александром, а не за Петром.

— Воу-воу, полегче, — влез я, — А как же мадам дю Нор — моя вторая жена?

— И на ней вы тоже женаты, — развел руками епископ, — Проще говоря — да, у вас две жены, барон. И отдать вас под суд я за это не могу, учитывая, что произошла техническая накладка, за которую вы ответственности не несете. Хотя…

— Сколько, Ваше Высокопреосвященство? — поморщился я.

— О, в Гатчине сейчас как раз строится приют для сирот… — тут же благодушно сообщил епископ.

— Я переведу приюту пятьдесят тысяч, немедленно, — заверил я Адальберта, — Люблю помогать сиротам. Знаете, я и сам своего рода сирота, сектанты убили моих родителей.

— В таком случае у меня к вам претензий нет, барон, — поклонился мне епископ, — У вас две жены. Официально. Оба ваших брака церковно признаны. Однако советую вам все же не афишировать этот факт. У ветхозаветных патриархов, конечно, было несколько жен, но современное общество такого не одобряет, и даже я не одобряю, но… Предположим, что это теперь ваш крест, барон. Такая ваша судьба и промысел Божий относительно вас.

Я глянул на Машу, та в ответ чуть не сожгла меня своим взглядом.

Мда, хорошенькое дельце. Две жены — это, конечно, кайф, вот только они обе долбанутые, и обе друг друга ненавидят. А вообще, если так подумать, то Маша мне особо и не нужна, для моих планов…