Они планировали завоевать мир! Глупцы! В результате Павел Вечный просто забросал северный Урал солярис-бомбами, так что там теперь даже мухи не живут. Ну и все Проходовы, и все, призванные ими сущности, погибли… Так что нам пришлось пойти другим путём, чтобы призвать Гностического Либератора в мир. Наш план был разработан вашим отцом, барон. План Горящей Колесницы, вот что это было…

— Вот с этого места поподробнее, — потребовал я.

Корень-Зрищин выпил свою брусничную, обтёр седые усы и закусил моченой клюквой. Потом заговорил:

— Ну… Тут важно уяснить нашу цель, дамы и господа. И цель простая — призвать в мир Гностического Либератора. Ради этого мы трудились многие годы. И многие знающие тайны положили свои головы на алтарь Его Призыва. Ибо Гностический Либератор обитает не здесь, не в этой вселенной. Так что нашей задачей было открыть порталы и призвать его, как положено. Чтобы он пришёл и принёс своё Светлое Освобождение. Для этого мы и воспользовались Методом Горящей Колесницы…

Это древний метод, эпохи магов Старой Эллады. В Древней Греции тысячи три лет назад жил маг и философ по имени Хениофорос. Он первым получил откровение и открыл для себя мистерии Гностического Либератора. У греков тогда магии не было, но она была у египтян, все знают, что в те времена лишь они, да еще уральцы, владели тайнами соляриса. И Хениофорос обратился к их писаниям и тайным сектам, он предавался долгим аскезам и постиг тайну Либератора.

Хотите узнать, что именно ему открылось? А очень просто. Он выяснил, что призвать Гностического Либератора в мир можно лишь одним путём — через человеческое жертвоприношение. И принести в жертву нужно не просто раба, а самого дорогого и близкого человека. Ибо ценность жертвы определяет МОЩЬ результата. И Хениофорос свершил положенное — он усадил свою любимую единственную дочку в колесницу, и поджог эту колесницу и сбросил её с Тайгетских гор в глубокое ущелье…

Он отдал свою плоть и кровь, своего ребенка Либератору!

Корень-Зрищин замолчал и пафосно оглядел собравшихся.

У дриады на глазах вроде появились слёзы, ей было печально слышать эту историю. Остальные просто смотрели на Корень-Зрищина. Павел Павлович выпил свою брусничную и поморщился.

— Он был просто больным ублюдком, как и ты, Корень-Зрищин… — наконец заявила Маша.

— Да подожди ты, — потребовал я, — Пусть рассказывает дальше. Либератор к этому греку не пришел, я так понимаю?

— Нет, конечно, — пожал плечами Корень-Зрищин, — Ибо грек забыл про Путь Колесницы. А мы нет. Вот почему нам удалось призвать Либератора, в отличие от Хениофороса!