Макс лежал на траве, бессмысленно глядя в черные небеса, брат Таи был мертв. Убит наповал разрядом тока, остановившим его сердце. Другого брата, Евдокима, отбросило метров на десять в сторону, у него пылала борода, которую Евдоким пытался затушить, катаясь по земле.

Дриада внешне вроде бы не пострадала, но леший его знает, как действует на дриад электричество…

Где-то в Петропавловке ухнул взрыв. У наёмников Нагибина был ровно один собственный гранатомёт, как и у ублюдка, засевшего в колокольне. Так что судя по всему, сейчас шла натуральная дуэль двух гранатометчиков.

Тая еще раз глянула на труп своего родича. Смерть брата её не особо шокировала. Все же Макс был ей троюродным братом. Но он один из немногих Кабаневичей согласился поддержать Таю сегодня. Так что его смерть, его мертвые глаза привели Таю в бешенство.

— Сдавайтесь, — лениво предложил полковник Молниев, — Кто ляжет лицом в траву — того будем брать живым. Остальных — нет.

— Я мамку твою живой возьму, подонок! — завизжала Тая.

Она попыталась было телепортироваться, но ничего не вышло. Электричество повредило чакры, Тая не могла кастовать…

Пятьдесят агентов Летучего Полка ринулись в атаку, все вместе. Тая встала у них на пути, раскинув руки и закрыв собой лежавшую на траве дриаду.

Безумный поступок. Но красивый. Тае нравилась такая смерть. О ней будут саги слагать!

* * *

Ракета угодила мне в грудь, у самого предплечья.

Боли я не ощутил, я в принципе не способен был ощущать боль в этой божественной форме. Ибо боль это человеческое, слишком человеческое, а я сейчас не был человеком. Я был титаном, божеством!

Но вот законы физики, к сожалению, на меня действовали, ибо божеством я был частично материальным. Никакой контузии я тоже не почувствовал, однако моя правая рука отвалилась. Точнее говоря, развоплотилась.

Я даже успел увидеть, как она стекла бесформенным кулем вниз, вместе с куском предплечья… А больше я увидеть ничего не успел, меня просто подняло в воздух и мощным взрывом отшвырнуло спиной на мост.

Мост разлетелся вдребезги с оглушительным треском, какой-то раздавленный в лепешку вместе с конем казак прилип к моей циклопической спине.

В следующее мгновение я уже погружался в воду, тонул в Неве, а сверху меня засыпало кусками моста. Пара метров перил моста вонзились мне в голову и теперь торчали в районе носа, как будто я сделал себе пирсинг.

Мда… Был титаном, а стал натуральным Титаником.

Впрочем, соображал я все также быстро и ясно. Похоже, что в этом теле мой разум повредиться не мог в принципе, что бы вокруг не происходило.