— Ладно, считайте, что скелет уже у вас в кармане, — заверил я собеседника, — Точнее, в могиле, или куда вы там его хотите определить вместо Петропавловки…

— Построю ему личную усыпальницу в Павловске, — сообщил Павел Стальной, — Это все-таки Петр Великий. Магократы его обожают. И кроме скелета вы вернете мне Малого, вот что.

— Ну уж нет… — тут же триггернулась принцесса, но я жестом остановил девушку:

— Хорошо. Я согласен. Но вы, конечно же, гарантируете Малому жизнь. И будете обращаться с ним, как и положено обращаться с любимым младшим братом. Коим и приходится вам Малой. Вы же изображаете Павла Павловича, не забывайте.

— Я помню, — мрачно ответил самозванец, — Малого встретим, как положено. Я буду с него пылинки сдувать. Кроме того, неплохо было бы вернуть в Россию изменника Михаила…

— А вот это уже не ко мне, — перебил я, — Я обкашляю вопросик с герцогом Кабаневичем, но обещать ничего не могу. Изменник Михаил мне не подчиняется. Я с ним даже ни разу лично не виделся. В отличие от Внутрянова, который сейчас в Империи Инков с Малым, и на которого я имею некоторое влияние. Так что с Михаилом разбирайтесь сами.

— Пусть Кабаневич поможет!

— Поможет вам убить Михаила? Сильно сомневаюсь, что он на такое подпишется. Но в любом случае — мне на Михаила глубоко плевать, как вы понимаете. Так что я посмотрю, что тут можно сделать…

На самом деле я, конечно, кормил самозванца завтраками. Кабаневич, желавший посадить Михаила на трон, был пока что моим самым верным и полезным союзником. И портить отношения с герцогом лишь потому, что самозванец желает ради собственного удовольствия вздернуть Михаила, у которого вообще нет никакого влияния, я естественно не собирался.

— У вас в плену трое моих людей… — напомнил я Павлу Стальному.

— Чего? Двое, Нагибин. Глубина и ваш возлюбленный Шаманов.

Этих узурпатор схватил еще до боя у Петропавловки, агенты Павла Стального просто оглушили и утащили их.

— Да, Шаманов мне дорог, — не стал я отрицать, — Так что если с его головы упал хоть один волосок — можете считать наши договоренности расторгнутыми. А Павла Павловича мертвецом. И себя тоже.

— Не беспокойтесь, — заверил меня узурпатор, — Алёна предупредила меня, чтобы я не трогал Шаманова. Уверяю вас, что его не пытали. Даже не допрашивали. И Глубину тоже. Оба ваших друга в целости и сохранности.

— А как насчет моего третьего друга, м? Я говорю о Глебе Львовиче Словенове. Вы вроде хотели его казнить, но вместо него сунули в петлю какого-то бомжа. Бомж, кстати, сдох по ходу боя. Но Словенов до сих пор жив, насколько я понимаю…