— Когда ты родишь?

— Не имею ни малейшего понятия, — ответила Алёнка, — Но возможно скоро. Я пока сама не знаю всех тайн моего божественного тела. Тем более это мой первый ребенок…

— Я… — я реально настолько охренел, что даже не знал, что сказать, — Я… Я… А Царь-то! Он же женился на тебе. А у тебя моё дитятко в животе. Выходит, что я наставил рога самому Царю, ха-ха!

— Веселись, веселись, Нагибин, — бросила мне Алёнка, — Вот только Царю на это плевать, уверяю тебя. Ну так что? Будешь меня убивать? Вместе со своим собственным ребенком? Уничтожишь своё нерожденное дитя, Нагибин?

Я плотно загрузился моральной дилеммой, на секунду я даже забыл про бушевавший на острове бой. И Алёнка не преминула этим воспользоваться, моя аура ослабла, как и мои пальцы, державшие голову девушки.

Алёнка вдруг ярко вспыхнула, как птица Феникс, вывернулась из моей хватки и бросилась мне в глаза.

Я отрегировал стремительно, инстинктивно, еще ничего не продумав и не решив. Моё тело как будто само испугалось бить или смахивать в сторону беременную Алёнку, которая мчалась на меня, зато оно активировало заклинание.

И не просто заклинание, нет. Я непроизвольно кастанул заклятие Жаросветовых — то самое заклятие, которое в обычной форме мне было неподвластно. Но трикоин из африканского кротона, к которому у меня было привязано это заклинание, я сегодня утром съел. Просто на всякий случай.

И заклинание прошло, и я сам испугался того, что сделал, и даже взвыл от ужаса.

Волна чистой магии изошла из меня, не из руки, а из всего моего громадного тела. Это была даже не волна, а настоящее цунами магии. И вся эта сияющая МОЩЬ ринулась на Алёнку, поглотила девушку.

Алёнка, объятая тоннами моей магии, завертелась в воздухе, а потом, обратившись в громадный файрболл, напоминавший Солнце, стремительно понеслась прочь, к Петропавловке…

Блин. И че я наделал?

Если я ухлопал своего собственного ребенка — мне остается только один путь… Кончать жизнь самубийством я, конечно, не буду, но вот в монастырь точно уйду…

Алёнка в потоках магии на сверхсветовой скорости промчалась над полем боя, от исходившего от неё жара на некоторых офицерах Летучего Полка вспыхнули мундиры, а на моих людях — черные плащи.

Стрельба на миг смолкла, многих просто повалило на землю.

Алёнка промчалась над стенами Петропавловки, и стена, над которой она пролетела, оплавилась и оплыла прямо на глазах. Вот такого, чтобы магия плавила камни, я еще точно ни разу не видел. Похоже, Алёнка, да еще и отброшенная моей апполонической магией, представляла собой настоящее оружие массового поражения.