— Я тебя сейчас сожру, вот этими зубами! — гаркнул я на Алёнку, от чего у той волосы на голове натурально встали дыбом.

Очередная ракета промчалась мимо моего плеча и ухнула в Неву. Но мне было уже плевать. Сейчас покончу с Алёнкой, потом сверну это колокольню одной левой. Посмотрим тогда, как себя будет чувствовать этот ублюдок с ракетами.

В качестве демонстрации серьезности моих намерений я оскалился, продемонстрировав Алёнке свои сияющие волшебством идеальные зубы, каждый из которых был размером с дверь.

Собирался ли я на самом деле сожрать Алёнку? Определенно да. Она мне надоела. Кроме того, я надеялся, что моя апполоническая туша впитает магию Алёнки, после чего я приобрету её МОЩЬ, как африканский людоед приобретает силу врага, отведав его печени.

— Где ты взяла эту силу? — задал я последний вопрос.

— Пошёл ты, Нагибин! — огрызнулась Алёнка, исходящая из моих пальцев аура полностью подавила девушку, она уже даже не дергалась, — Давай! Убей меня, подонок!

Я поднес Алёнку ближе ко рту, потом отверз свою циклопическую пасть…

Вот только что-то было не то с Алёнкой. Раньше она была другой, тогда на набережной, когда я впервые узрел её в божественной форме. Сейчас Алёнка была все также красива, но у неё как будто вырос небольшой животик… Пивной животик у богини, да. Странно… Или… Стоп.

— Ты что, беременна? — в ужасе выдохнул я.

Алёнка посмотрела на меня своими тремя глазами, почему-то грустно. Потом одними губами прошептала:

— Да.

Я переполошился. Ну блин.

Не, Алёнка, конечно, мой враг и всё такое. Но жрать заживо беременную девушку — после такого я уже буду не Аполлоном, а натуральным хтоническим чудовищем.

— Ну, это же не может быть мой ребенок? — уточнил я, — Мы с тобой провели ночь вместе всего пять дней назад. Дети в животике у мамы так быстро не растут.

— Тем не менее, этотвой ребенок, Нагибин, — прощебетала в ответ Алёнка, — Нет-нет. Я сейчас не блефую. Это правда твой ребенок. Не забывай, что у меня теперь и метаболизм божественный, и плод внутри меня растет стремительно. Не так, как у людей. Это твой мальчик, Нагибин. Он от тебя.

Я так и застыл с Алёнкой в руке. Вот такого я не ожидал, к такому меня судьба не готовила.

Нет, я, само собой, никак не предохранялся той ночью на лавке в парке, рядом с памятником Пушкину. А какому барину бы пришло в голову предохраняться, когда он развлекается с собственной крепостной холопкой? Вот только я почему-то никак не ожидал, что Алёнка понесёт ребенка, мне это тогда даже в голову не пришло…

— Да просто вы, мужики, тупые, — совсем развеселилась тем временем Алёнка, как будто прочитав мои мысли, — Вы почему-то до сих пор считаете, что детей находят в капусте! А детей в капусте не находят, их даже аисты не приносят… Нет, дети рождаются после ночей любви. Это для тебя откровение, Нагибин? Ну чего застыл? Что ты теперь собираешься делать, м?