Это было, как изжога, только изжога чистой магией, и не в жедудке, а во всем теле, во всей нервной системе…
Я беспорядочно замахал своей единственной рукой, вторая моя рука, которая только начала было нарастать, теперь вообще растворилась, распалась на дымные сполохи, которые ветер унёс куда-то в Неву.
Я не мог больше управлять этим телом, оно как будто взбесилось, вышло из-под контроля. Я чувствовал себя летящим на полной скорости водителем, которому за один миг отключили руль, коробку передач, да еще и тормоза до кучи.
Алёнка, пробивая себе путь чистой магией, теперь влезла внутрь меня целиком. Странно было видеть, как внутри меня ковыряется девушка… Ей оставался десяток сантиметров, чтобы добраться до моего настоящего тела, висевшего внутри волшебного лунного холодца.
И когда она до него доберется — она меня убьет, тут можно было не сомневаться.
Может превратиться назад в обычного человека? Это я делать умел, наверное я бы даже осилил это сейчас.
Вот только две проблемы. Во-первых, я понятия не имел, насколько это безопасно с Алёнкой внутри моей апполонической тушки. Вероятнее всего не слишком безопасно — огромный шанс, что Алёнка просто убьет меня раньше, чем я оклемаюсь после превращения. Ну а во-вторых, Алёнка меня просто убьет, независимо от того, смогу я успешно обратиться обратно или нет.
Ибо она-то в божественной форме, а я, если превращусь обратно в Нагибина — стану обычным АРИСТО. Конечно, крутым АРИСТО, но против богинь крутизна слабо помогает…
Я взвыл громовым голосом, потом рухнул на колени, прямо в воды Невы, на обломки моста, которые вонзились мне в колени. Одна опора моста даже вошла мне в ногу — почти до самых яиц…
Мимо меня промчалась очередная ракета. Ублюдок на колокольне все стрелял, мои люди уничтожить его так и не смогли.
Ракета попала куда-то на Троицкую площадь за моей спиной. Раздался громкий взрыв. Похоже, хана историческому центру Петербурга. Его после сегодняшней битвы придется по камушкам собирать. Если конечно останутся камушки…
А потом я вдруг вспомнил, что я маг. В смысле — что у меня есть заклинания, и что я еще ни разу не пытался применять их в своей аполлонической форме.
Вообще подобные эксперименты были просто опасны, но мне выбирать не приходилось. Я через мгновение умру, так что самого понятия опасности для меня сейчас больше не существовало.
Я сосредоточился, прогнав из головы все лишние мысли и прежде всего — терзавшую меня боль. А потом я кастнул заклинание Огневичей, стену огня, причем кастанул его сразу двойным и на себя самого, ибо Алёнка сейчас была внутри меня.