Водила последовал моему совету, а я схватил одной рукой грузовик, а в другую руку взял громадную каменюгу из кузова — кусок горной породы, который по замыслу Павла Стального изображал Камень Ивана Грозного.

Вооружившись таким способом, я бросился к осколкам эшафота, которые представляли собой просто груду железа. Первым делом — спасти нужных мне людей — старшую принцессу, наставника, хоть кого-нибудь из Корень-Зрищиных. Вторая задача — выяснить, что там с Алёнкой. У неё все же мой сын в пузе, хотелось бы его спасти, если еще не поздно…

По пути я увидел, как Таисия Кабаневич, вся мокрая и с сожженными волосами, хватает дриаду и вместе с ней телепортируется в неизвестном направлении.

Понятно.

Значит, пока я развлекался у моста, Тая уже успела загореться, искупаться, а теперь сбежала с поля боя с ценной добычей. Последнее меня ни фига не удивляло, это было очень в духе Таи и всего клана Кабаневичей. Они верны тебе, пока не запахло жареным, и только пока это им выгодно. Классика поведения кабанчиков.

Братец Таи телепортировался вместе с ней, а вот третий Кабаневич так и остался лежать мертвым на траве. Но в стороне десяток наёмников Кабаневичей все еще продолжали бой с остатками спецназа.

Этих остатков осталось, мягко говоря, несладко. Мертвыми спецназовцами и полицейскими был усеян весь луг перед крепостью, моих людей полегло гораздо меньше.

Я швырнул каменюгу в группу спецназовцев, как древний гигант, метающий скалы. Кусок горной породы накрыл бойцов Императора полностью, раздавив их в лепешку, пальба сразу стихла.

— Сдавайтесь, ублюдки! — заорал я, продолжая шагать своими могучими ногами к эшафорту, — Всем гарантирую жизнь! А кто не сдастся — тому буду отрывать конечности, как ребенок-садист жуку!

Вот теперь стрельба стихла полностью, последняя пара десятков копов и агентов Охранки действительно побросали стволы.

Мои люди радостно заорали, и все кинулись вслед за мной к раскуроченному эшафоту.

На поле боя тем временем было видно почти что ни хрена. Большая часть прожекторов была перебита, хотя электричество еще подавалось — горели лишь три прожектора, один на восточном берегу и два на западном. Еще возле остатков эшафота и воткнутого в землю шпиля пылал взорванный в самом начале боя автозак, но большая часть луга тонула во тьме…

Под ногами у меня скользила жижа — все, что осталось от Летучего Полка Охранного Отделения, полностью уничтоженного обезумевшим шпилем Петропавловки. Впрочем, пара магов каким-то чудом выжила, они даже попытались атаковать меня, но их атаки были столь слабыми, что я заметил их только по вспышкам магии, а не по нанесенному мне урону.