Тая с Кабаневичами куда-то телепортировались, ибо телепортация в пределах Петропавловки все еще работала, возможно, кабанчики решили сбежать на другой конец острова. Прям Кабаневичи Шрёдингера — то они есть, то опять свалили…

Поп выскочил из толпы и поднял свой крест:

— Покайтесь, глупые! Вы сражаетесь за ложного Императора!

— С дороги, Ваше Преподобие! — заорала на батюшку рыжая стражница, — Или, клянусь, я сейчас забуду про ваш сан и сочту вас простым изменником. Сестры, бейте Нагибина по коленям! Его нужно свалить!

Вот атака стражниц на мои колени в мои планы на сегодня точно не входила. Эта рыжая сука быстро соображала, да и кричала все правильно — если меня завалят на землю, мне точно конец.

Я размахивал шпилем Петропавловки, как самурай шестом бо, но ни одну стражницу так и не достал — они были быстрее меня, каждая двигалась почти со сверхсветовой скоростью.

Никого из моих людей рядом уже не осталось, стражницы Лейб-Гвардии теснили их к восточному берегу, к самой воде, к краю воздвигнутого мною купола…

Ну что же, похоже, настало время для очередного заклинания. Очередное заклинание само себя не скастует. Помирать — так красиво, в сполохах магии и среди трупов врагов.

Долго мне выбирать подходящее заклинание не пришлось — я здраво рассудил, что раз я теперь умею кастовать неподвластное мне раньше заклятие Жаросветовых, значит, точно также я в своей божественной форме смогу выдать и заклинание Багатур-Булановых, впитанное мною от принцессы.

Благо, что африканское колбасное дерево, к которому у меня было привязано это заклинание, я сегодня утром на всякий случай сожрал.

Я выбросил вперед обе руки, на одной из которых уже повисла не в меру прыткая стражница, и, сосредоточившись, выдал Багатур-Булановское подавление воли.

Все пространство передо мной залилось неотмирным золотым светом, вспышка ауры была столь яркой, что показалось, как будто на миг взошло Солнце.

Стражница, державшаяся за мою руку, ухнула вниз, как созревший фрукт. Еще несколько её коллег, находившихся в зоне поражения моего заклятия, повалились на колени:

— Приказывай, господин!

— Защищайте меня! — отдал я единственный адекватный в этой ситуации приказ, а сам, продолжая извергать из рук потоки золотого света, стал поворачиваться, чтобы накрыть своим подавлением воли весь луг по площади.

Шпиль я при этом все еще держал в кулаке, он касту заклятия не мешал, возможно, даже усилилвал мою МОЩЬ.

Идея развернуться показалась мне логичной, поскольку несколько Лейб-Стражниц были у меня за спиной. Да и моим убегающим в панике людям целительное подавление воли тоже не помешает. А то они неправильно распорядились своей волей и решили трусливо смыться…