В зарослях был человек. Девушка неопределенного возраста, но явно еще не старая. С длинными черными волосами до пояса. Девушка была замотана в шкуры, на её шее болтался костяной амулет.

В принципе если бы не одежда — эта древняя барышня была бы даже неотличима от современной. По крайней мере, шерсть на ней не росла, да и черты лица были хоть и некрасивыми, но не грубыми и не звериными.

— Твоя прабабка, Соколов? — поинтересовалась Маша.

— Черт его знает, — выругался Соколов.

Девушка вылезла из папоротника и подошла ближе. На ногах у неё были мягкие унты из шкур. Потом она что-то произнесла, что-то короткое.

— Круто, — вздохнул Соколов, — И что же это за язык? Финский?

— Точно нет, — ответила принцесса, — Мы в десятом тысячелетии до нашей эры, на месте Петербурга. Финны тут тогда еще не жили.

— А кто тут жил? — спросила Маша.

— Я не знаю… — призналась принцесса.

Древняя девушка подошла ближе, потом глянула на Машу. Подойдя к Маше почти вплотную, она коснулась её кинжала, потом снова что-то произнесла… Её язык был странным — каким-то певучим, часть звуков было вообще не разобрать.

— Ты хочешь кинжал? — спросила Маша у девушки, — Ладно, держи. Дарю…

Маша протянула девушке кинжал. Та схватила его, потом засмеялась от восторга…

— Товарищи, да объясните мне, что происходит? — жалобно взвыл милиционер.

— Какие мы тебе к лешему товарищи? — осадил его Соколов, — Замолкни.

— ОНА, — неожиданно громко провозгласил Проходов, — ОНИ. ЗДЕСЬ. ЗОВ.

— Да кто они-то, кто они… — начал было Соколов, но древняя девушка вдруг указала пальцем в сторону ручья.

Там, возле будущей Невы, стояли три фигуры.

Принцесса взглянула на них, а в следующую секунду у неё внутри вдруг всё перевернулось от ужаса. Нет, не может быть…

У ручья стояли три девушки. Полностью обнаженные и красивые, но маленькие, каждая в метр ростом. Голые тела девушек глянцево блестели, кожа у них была ярко-красной, как панцирь божией коровки.

Длинные и черные волосы девушек спускались до самой земли, такими же черными, без белков, были и их глаза. Черты лица девушек были как будто восточными — плоские носы и огромные глаза, как их рисуют в японских мультиках.

— Дикие дриады! — в ужасе выдохнул Соколов.

Он первым пришёл в себя, бросился к Маше и вырвал у неё из-за ремня второй Машин кинжал.

Потом Соколов вонзил себе этот кинжал в ухо, на мох брызнула кровь, Соколов заорал от боли, но таким же манером пробил себе и второе ухо…

Принцесса отлично понимала, что он делает. Голос дриады смертелен для мужчин. Единственный шанс выжить для Соколова, если дриады заговорят — это высадить самому себе барабанные перепонки, полностью оглохнуть…