Из кабины грузовика, следовавшего за мотоциклистами, вылез человек, одетый в полный костюм ОЗК и респиратор с датчиками. Кроме респиратора, лицо человека еще скрывал капюшон и громадные защитные очки.
Человек был невысок ростом, он не спеша подошёл к полковнику.
— Это Семён Евграфович Копай, — представил странного человека полковник, — Инженер Петербургского метро. Он строил в своё время эту ветку…
Самосборов, Танин проводник, вдруг издал какой-то дикий звук, как будто ахнул или ухнул, а потом закашлялся. Таня посмотрела на старика и увидела, что глаза у того расширились от ужаса, Самосборов весь побелел.
Тут явно что-то было не так, но инженер Копай, не обращая на Самосборова никакого внимания, пробухтел из-под своего респиратора:
— Сектанты наверняка на Жаросветовской. Эта станция дальше по тоннелю. Там была мощная защита, Жаросветовскую предполагалось использовать, как центральное убежище на Третьей линии в случае солярис-бомбардировки города. Так что там есть подсобные помещения, автономная система вентиляции, подачи электричества и гермодвери. А еще там был заложен при строительстве большой запас пищи, медикаментов и вроде даже оружия. Так что Жаросветовская — идеальное убежище. Если бы я был сектантом — я бы обосновался там. Причем, защитные механизмы станции активировались во время аварии, сорок лет назад. И со времен катастрофы туда никто не ходил, потому что ломать гермодвери слишком дорого и опасно. Но сектанты могли туда пробраться, теоретически.
— Да, — подтвердил полковник, — Туда мы и направляемся. На Жаросветовскую…
— Погодите-ка, минутку, — Таня повернулась к Самосборову, — Что-то не так?
— Всё так, госпожа, — голос у Самосборова дрожал, старик был таким белым, как будто чем-то отравился.
— Минутку, — еще раз попросила Таня, а потом оттащила Самосборова в сторону:
— Дед, что происходит?
— Копай, вот что… — нехотя сообщил старик.
— Что «Копай»? Знаешь этого инженера?
— Знал, госпожа, — уточнил Самосборов, прыснув себе в рот ингалятором, — Семён Евграфович Копай на самом деле руководил строительством Третьей линии. Но после аварии его обвинили в инженерных ошибках, из-за которых линия и была в свое время частично затоплена. И уволили. А потом вроде даже оштрафовали на крупную сумму, так что он начал пить…
— Ну и что? — нетерпеливо спросила Таня.
— А ничего, — ответил старик, — Копай спился, как я только что сказал. А потом умер. В 2010 году, двенадцать лет назад…
— То есть ты хочешь сказать, что…
— Это не человек, госпожа, — в ужасе выдохнул Самосборов, — Полковник доверился подземному духу! И он всех нас погубит. Я уверен, что если снять с него респиратор и очки — мы не обнаружим под ними лица.