Крысятников в ответ расхохотался, его писклявое ржание, местами переходившее в ультразвук, разнеслось по тоннелям. Крысы зашипели и заметались, некоторые из них даже яростно затрясли автоматами, как дикари обычно машут копьями перед боем.

Резаков смерил Таню ледяным взглядом, но ничего не сказал. Таня уже убедилась, что полковник был жёсток в своих словах, но на деле склонен к компромиссам. Собственно, Таню и её отряд Резаков полчаса назад мог расстрелять или просто послать, но вместо этого заключил союз. Так что переговоры с Крысятниковым имели смысл, еще какой. Таня была уверена, что если ей удастся достигнуть компромисса с крысиным бароном, то Резаков на него пойдет.

— Да хватит ржать, ты не в цирке, ублюдок, — Сигурд пнула Крысятникова сапогом.

Крысятников поморщился и прошипел:

— Предложение очень простое, дамы и господа. Нагибина я вам дать не могу, потому что я им не распоряжаюсь. Нагибин слушается лишь приказов самого Гностического Либератора. Но я могу предложить вам нечто лучшее. Я могу дать вам и вашим людям жизнь, полковник. А в обмен на это хочу… Да, собственно, я хочу того же, чего и вы. Я хочу Нагибиных. Отдайте мне вот эту девочку — сестру Нагибина. И отдайте мне Машу Нагибину — жену барона. И после этого можете уйти. Это будет вам несложно, полковник, ведь указанные дамы даже не из вашего отряда. Вы не несете за них никакой ответственности. Так что передайте мне их и проваливайте из моего метро на вашу ублюдочную поверхность.

Полковник Резаков в своей обычной манере покривил лицо, явно загрузившись размышлениями. Тане такой поворот совсем не понравился, а Маша Нагибина тем временем подала голос:

— Нагибины теперь князья, а не бароны, Крысятников. И зачем, интересно, мы с Таней понадобились Гностическому Либератору, м? Он хочет собрать при себе всех Нагибиных? Его Гностичество увлекается коллекционированием? Или просто хочет получить заложников, чтобы повлиять на моего мужа?

— Не богохульствуй, — Крысятников замотал носом, как принюхивающаяся крыса, — Не смей издеваться над Либератором, он есть единственный и вечный! И он желает получить тебя. И сестру Нагибина. И самого Нагибина…

Таня поняла, что пора брать ситуацию в свои руки и обратилась к Резакову:

— Послушайте, полковник, а вы не против если я… ну, поговорю с Крысятниковым наедине?

— Против. Не может быть и речи.

Таня вздохнула. В принципе ожидаемо, но она все же решила рискнуть:

— Барон Крысятников, тут наши цели совпадают. Я тоже пришла к вам с миром. Я всего лишь хочу поговорить с моим дядей. Возможно даже заключить союз. Я здесь с дипломатической миссией. Мы не враги Гностическому Либератору.