Полковник Резаков буравил Таню взглядом, но не перебивал. Ситуация накалялась всё больше, Таня отлично понимала, что если они сейчас же не придут к консенсусу — то её маленький отряд окажется между полчищами крыс Крысятникова и бойцами Охранного Отделения, которых привёл полковник Резаков. И если Таниным людям придется сражаться одновременно с крысами и мотоциклистами из Охранки — закончится это явно плачевно.

— Раз так — иди со мной, — Крысятников указал в сторону станции, — На Жаросветовскую. Там получишь беседу и с дядей, и с самим Либератором. Но идти ты должна одна. Возьмешь с собой Машу Нагибину, и никого больше. А то сейчас ты в компании сотен вооруженных мужиков, это не слишком похоже на дипломатическую миссию, моя маленькая госпожа. Так не пойдет. Прикажи своей сучке отпустить меня, и мы немедленно отправимся переговариваться, я отведу тебя…

— Не годится, — отчеканил полковник Резаков, — Так не пойдет. У меня приказ захватить сектантов и доставить их Его Величеству Павлу Стальному. Вот за этим я сюда пришёл, а не для того, чтобы охранять переговоры одних Нагибиных с другими. Так что вынужден отвергнуть ваше предложение, барон.

— А кто сказал, что предложение не включает в себя парочку сектантов для Павла Стального? — Крысятников снова хищно облизнулся и повёл носом воздух.

Вот это Тане уже совсем не понравилось — ни содержание фразы барона, ни его жест. Разговор заходил явно куда-то не туда. Еще не хватало, чтобы Резаков отдал Таню её же дядюшке, добазарившись с Крысятниковым…

Но Крысятников уже приказал своему серому ополчению:

— Дети мои! Дайте господину полковнику то, что он хочет!

Крысы засуетились, мохнатая толпа зашипела, кто-то наступил кому-то на хвост, снова раздались шорохи и писки. Крысы расступились и вперед из-за крысиной толпы вышли две фигуры в черных балахонах — эти по крайней мере были точно людьми.

Фигуры подошли к самому полковнику Резакову, но их лица скрывали черные капюшоны, оба незнакомца хранили молчание.

— Ну и? — поинтересовался Резаков.

— Это то, что вам нужно, — срываясь на писк пояснил Крысятников, — Мой брат и моя сестра в служении Либератору. Масоны-радикалы. Можете доставить их Павлу Стальному для допроса. Меняю двух на двух. Я вам вот этих, а вы мне Таню Нагибину и Машу Нагибину.

Резаков поразглядывал незнакомцев, потом подошёл к ним и решительно сдёрнул с обоих сектантов капюшоны. Под первым капюшоном оказался бледный парень, похожий на глиста, под вторым — пухлая девушка-блондинка.

Взгляд у обоих был отсутствующим, они смотрели куда-то в запредельные дали и стоявшего перед ними полковника явно не видели.