— Подумаешь? — пожал я обреченно плечами. — Им-то что до этого? На карту, повторяю, поставлена безопасность всего государства. И только я один, инженер из будущего, могу повлиять на весь ход истории. Какими бы гуманными не были Илья Федорович с Власиком — хоть в сотни раз гуманнее — просто найдут мне здесь, в вашем времени другую жену.

— Ну-у, ты уж как-то совсем их в зверей записал.

— А что мне мешает жениться у вас здесь повторно, с их точки зрения?

Майор слегка призадумался. Мои веские доводы стали сбивать его с толку. Илья Федорович, наскоро перекусив, уже вызвал машину. Берлин содрогался от мощного гула канонады. За окнами все грохотало, дрожало, ухало взрывами. Громогласное «Ура-а» катилось по городу. Залпы артиллерийских расчетов оглашали небо, в котором уже не было ни одного немецкого самолета. Два последних дирижабля воздушной защиты столицы были сбиты нашими истребителями. Илья Федорович быстро подошел попрощаться. Обнял Борьку. Меня.

— Хочу успеть, как будут брать Рейхстаг, — пожал руки. — А вы перекусите, и сразу на аэродром. Вещи собраны, машина доставит вас к самолету. Пролетите половину Европы, а завтра к вечеру уже приземлитесь в Москве. Там встретит Николай Сидорович. После сдачи Берлина Жукову, я тоже прилечу к вам. Там и отдохнем в санатории.

Борька разрывался между двух огней: лететь в Москву для получения вожделенного ордена, или рвануть к стенам Рейхстага. С умилением осклабился просящей улыбкой:

— Можно мне с вами, вашбродие? Зуб даю, пару фрицев покалечу, в натуре!

— Перебьешься, — отшутился Илья Федорович. — Хочешь еще одну рану на задницу? Чтобы второй орден затем получить?

И, хлопнув напоследок меня по плечу, поспешил к машине:

— Увидимся у Васи Сталина!

Машина рванула вперед, смешавшись с другими колоннами техники.

Мы остались втроем. Остальные инженеры, техники и конструкторы были уже на передовой. Там сейчас происходили последние события Великой Отечественной войны. Их присутствие там, как никогда, было просто необходимо. Королёв, Яковлев, Лавочкин, Ильюшин — все были у стен Рейхстага. Хозяйка дома, пожилая немка, собирала со стола, когда мы, наскоро перекусив, стали прощаться.

— Я останусь рядом, лишенец, — решительно заявил мой младший товарищ. — Жди свою модуляцию. Черт с тобой. Орден могу получить и позднее.

Гранин похлопал отважного бойца по плечу. Голос самописца внутри моей черепной коробки молчал. Я отчаянно посылал мысли в мозг: «Ответь! Ответь, незнакомец! Кто ты? Откуда? Где тебя ждать, в какой точке?»

Цифровой алгоритм безнадежно молчал. Делать было нечего. Ослушаться приказа Власика я не посмел. За окном уже два раза раздавались гудки машины. Шофер торопил, вероятно, желая как можно скорее доставить нас к аэродрому. Потом он развернет ленд-лизовский джип и помчится к стенам Рейхстага.