— Тебе чего, сынок?

— Водицы бы мне, отец.

Как спросить у древнего деда, куда его, Игоря, сейчас занесло? В какую часть страны? Судя по деревьям и избам — вроде бы в европейскую часть. Не за Урал же! Не в Алтай или Хабаровск на Дальнем Востоке?

Покряхтывая, озираясь на форму пилота, старик пригласил жестом внутрь избы.

— Ты сам будешь? Или с этим… как его… экипажем?

Игорь понял, что придется врать напропалую. Чем убедительнее, тем легче будет ввести в заблуждение.

— Экипаж остался у самолета. Горючее закончилось, вот и вынуждены были совершить посадку.

— Где?

— А вон, за твоим лесом — вон там, — махнул рукой. — Лес-то твой, поди?

— Наш. Общий.

Провел гостя внутрь. В горнице — стол, лавка, шкаф с посудой. На бревенчатых стенах иконы. На столе самовар. Окна закрыты снаружи ставнями, но сумрачный свет пробивался сквозь щели. Из комнаты вышла старуха, вытирая о платок руки. Бросила любопытный взгляд на одежду пилота. Ни страха, ни паники, ни смятения — лишь любопытство. При взгляде на самовар у Игоря заработал в груди холодильник — жутко захотелось чего-то горячего.

Усадили на лавку. Разувать унты не пришлось. Поставили чашку чая. Краюха хлеба с сыром. Варенье. Завязался разговор. Хозяйка с удивлением узнала, что пилот советской авиации совершил здесь вынужденную посадку. Слово за слово, подливая чай, ответила:

— Давно у нас самолеты тут не летали. Поди, с год уже. Как войска ушли гнать немца на запад, так, почитай, и не было тут никого. Ты первый, сынок. Год уже, как не видели военных в форме.

— А что за место-то, матушка? — следовало соблюдать осторожность, чтобы крестьянский люд не посадил тебя на вилы.

— Место-то? А ты что, не знаешь, поди? У вас же всякие приборы есть, карты…

— Сбились мы с курса. Приборы сломались. А карта показывает, что приземлились мы в…

Игорь в ожидании сделал паузу, притворяясь, что подыскивает слова.

— В…

— В Смоленской области, — пришел на выручку дед. — Ты, сынок, считай, у границы с Белоруссией. Дальше идет Могилевская область.

Сразу как камень с души. Так вот, куда его занесло! Почти в Беловежскую пущу! И год сорок пятый. Понятно, что немца погнали на Запад, и в этом захудалом селе уже целый год не видели форму солдат. Все войска, очевидно, уже где-то в Венгрии. А может, в Германии — чем черт не шутит?

Игорь, разумеется, не знал, что Советский фронт в эти дни уже вплотную окружил кольцом столицу Третьего рейха. И где-то там, в том плотном кольце, находится предмет его поисков. То есть не сам предмет, а вполне живой человек: Александр. Саня. Инженер двадцать первого века.