— «Парус 24», никакого выравнивания! Слышите меня, «Парус 24»? Возвращайтесь на базу! Немедленно! Вы поняли приказ⁈ Отвечайте!
Похоже, господа полицейские что‑то заподозрили… Сиреневый вопросительно посмотрел на меня.
— Пудри ему мозги! — прошептал я.
— Приказ понял. Возвращаюсь! — пообещал полицейский.
Я отобрал у него микрофон и вырвал с мясом из гнезда.
— Чтобы не было искуса! — пояснил я ему. — Жми! На все! Выложись!
— У вас ничего не получится! — запричитал сиреневый. — Рата…
— Если ты опять про Кляцмана, то не старайся. Нас он мало страшит! — заткнул я ему рот.
«Каравелла» пыталась дотянуться до «Паруса 24» еще шесть раз, но безуспешно. Мы бы и рады были ответить, да микрофон не фурычил!.. Сиреневый заметно нервничал, но от штурвала не отвлекался и Кляцмана больше не вспоминал. Несколько раз мы пролетели вблизи других полицейских парусов. Эфир тут же исторгал позывной и вопрос о патрулировании, изредка — возмущение тем, что «Парус 24» забрался не на свою территорию… Мы все игнорировали, упорно следуя своим курсом.
Когда я уже поверил в то, что цель будет все‑таки достигнута, когда Марк расслабился, а сиреневый перестал горестно вздыхать, нас вдруг накрыла тень, которая стремительно пронеслась над нами и исчезла.
— Что это было? — поинтересовался Марк. Я перевел полицейскому вопрос. Сиреневый ухмыльнулся и затараторил:
— Я предупреждал вас! Ратцаклятман не простит вам того, что вы совершили! Вы посмели убить сотрудника полиции, угнали полицейский парус! Это наказуемые вещи! К тому же вы перебили военную охрану госпиталя святого Талушшша!
— Значит, перебили охрану госпиталя? — поинтересовался я.
Услышанное меня зацепило. В госпитале мы оказались после бравурного марша полкового оркестра и никого не уничтожили! Все остались живы. Явная утка! Кем пущенная и для чего? Неужели мы такие важные птицы, чтобы ради нашей поимки устраивать подобный спектакль?
Стремительная тень вновь накрыла нас и исчезла. — Нас предупредили, что группа террористов‑подрывников, работающих против Пресветлого Ратцаклятмана, захватила госпиталь и перебила его вооруженную охрану. Теперь с целью захвата Дома Правительства она выдвинулась в город. Группа хорошо вооружена и представляет опасность для мирных жителей. Нам поставили задачу нейтрализовать банду.
Сиреневый умолк. Я задумался. Похоже, наше появление в Подгорном Мире произвело фурор! Кто‑то препятствовал нашему продвижению, опасаясь нас. Почему? Чем мы были так страшны устоявшемуся миру? Может быть, дело как раз в том, что мир этот устоялся? Здесь — замкнутый социум. Наше вторжение нарушило привычную структуру. И социум в лице этого Ратцаклятмана, который у них то ли бог, то ли правитель, пытается избавиться от нас?