Седовласая наградила меня обворожительной улыбкой.
— Они поедут со мной. Я должна представить их пред светлые очи Ратцаклятмана! — распорядилась она.
Меня подхватили сильные руки бойцов и поставили на ноги. Крысобоя, который так и не пришел в сознание, просто погрузили в автомобиль, установили подле него охрану и увезли.
Я продолжал стоять. Седовласая осматривала место нашего крушения. Четверть часа она кружилась возле паруса, точно жрица, исполнявшая сложный обряд, затем распрямилась, посмотрела на меня и приказала:
— В путь. Этот — со мной.
Обращение «этот» мне не понравилось. Покоробило несколько. Но я промолчал. В конце концов, в моем положении не повыступаешь.
Предварительно разоружив, меня под руки препроводили к машине седовласой. Она появилась через несколько минут — после длительного инструктажа военных. Речь шла, как я слышал, о заметании следов моего и Крысобоя пребывания в Подгорном мире.
Забравшись в салон автомобиля, она приказала:
— Во Дворец Правды! Водитель немедленно стартовал. Седовласая обернулась ко мне.
— Если ты и твой друг пришельцы со звезд, как некогда Икал и Дарад, вам несказанно повезло: останетесь живы и даже сохраните свободу. Если же вы такие же мошенники и шарлатаны, как все ваши предшественники, вас ждет петля, после того как пресветлый Ратцаклятман вынесет свой вердикт. Молись своим богам, чужак!
Сказав это, седовласая потеряла ко мне всякий интерес.
Глава 14
История учит, что все люди и все народы без исключения брались за ум не раньше, чем испробовав все другие альтернативы.
Абба Эбан
Я сидел на заднем сиденье, зажатый с двух сторон крепкими парнями, чтобы не возникало соблазна сбежать. А куда тут сбежишь? Мир‑то замкнут! Повсюду скалы и горы, горы и скалы, заполненные муравьями‑людишками, нарывшими нор и туннелей. Хотя больше местная цивилизация напоминала все же термитов, облюбовавших древесные стены жилого дома.
Седовласая заняла кресло напротив меня, криво усмехнулась и застыла, точно изваяние, глядя куда‑то вдаль. Машина набрала скорость, с каждым метром мы удалялись от Ренаты и Давыдова, что не радовало.
Я пошевелил руками, пытаясь их размять: мозг постепенно восстанавливал контроль над телом. Тут же цепкие пальцы охранников сжали мои запястья. Седовласая, выйдя из транса, посоветовала:
— Не суетитесь. Скоро приедем во Дворец Правды и у вас будет возможность размяться. Как зовут вас, пришелец? Не пришельцем же именовать!
Седовласая ухмыльнулась. Было что‑то неприятное в ее ухмылке. Ничего хорошего не предвещала она нам с Марком.
— Ларс Русс, — сообщил я.