Обыск шикбека много времени не занял, но и в этот раз Серега настоял на том, чтобы раздеть труп. Помимо обычных трофеев в виде денег, оружия и украшений, им достались высушенные полоски кожи, покрытые какими-то закорючками. Похоже, необходимую грамоту они все же нашли. Но самая важная находка ждала их впереди. Когда шикбек остался лежать на снегу голый, в отличие от магика исподнего у него не имелось, Серега увидел серебряную цепочку с глазом. Точно такую же, как и у магика, только выполненную из другого металла.

— Лех, быстренько подгони мне пару бойцов. Только пошустрее, — скаламбурил Серега.

Через минуту перед Одинцовым стояли трое солдат.

— Вот такую хреновину я нашел на теле шикбека. Вы должны раздеть всех дикарей. Мне нужно знать, есть ли у кого-то еще такие украшения.

Солдаты бросились исполнять его приказ. Шустрик остался рядом с другом.

— Как ты думаешь, что это такое? — спросил его Одинцов.

— Где-то в каких-то книгах мне доводилось встречать этот символ. Но вот хоть убей, сейчас не вспомню где, и что он обозначает, — задумчиво произнес Лех.

— Я решил было, что это символ магика, принадлежность к какой-то вере или касте. Но почему такая же штуковина у хана нашлась. Они с магиком вряд ли одну веру исповедают.

— Эти упаурыки хвосты коням крутят, да с кобылами сношаются. Какая там у них религия может быть? — презрительно скривился Шустрик.

— Кобылиная, — нашелся Серега.

— Разве что.

— Тогда ничего не понимаю. Если это тайный знак магиков, то что этот хан тоже магик получается? Это же чушь какая-то.

— Полная, — согласился с ним Шустрик. — Хотя как вариант. Заметь цепочки и сами глаза у обоих разные. У магика золотой, у шикбека серебряный. А что если серебряные носят те, кто служат магикам. Продавшие им свою душу и тело.

— А вот эта идея мне нравится. Похоже на правду, — согласился с версией Леха Серега.

Вскоре солдаты вернулись и доложили, что ни у кого из упаурыков больше подобных талисманов найдено не было.

— А зачем магикам помечать каждую ветку, достаточно оставить памятный знак на стволе дерева, — сказал Шустрик.

Серега был с ним согласен. Рассовав добычу по переметным сумам, они стали дожидаться возвращения остальных солдат.

Обыск больше ничего не дал, только горестный результат пребывания упаурыков. От некогда богатой деревни в двадцать домов остались только уголья, да пустые углы. С десяток стариков, да хнычущих деток. Всех мужиков дикари вырезали. С бабами поступили также, только предварительно попользовав их. Ужасная картина. Помочь деревне Одинцов был не в силах. Оставалось только надеяться, что ему еще удастся отплатить князю Боркичу за все эти ужасы достойной монетой. «Ухо за ухо, зуб за зуб» — суровый, но справедливый закон.