Одинцов выслушал доклады бойцов и скомандовал:

— Немедленно выступаем.

Но они все равно задержались в деревне еще на час. Требовалось перекусить перед дальней дорогой. До Батракской дороги, где им предстояло воссоединиться с войском Глухаря, путь неблизкий.

* * *

Батракская дорога представляла собой заброшенный широкий тракт, поросший кустарником и одинокими деревцами. Им давно никто не пользовался. Видно как упаурыкам перестали дань платить, да закрыли границы на замок, люди постарались забыть о позорной дороге, которая принесла столько слез и боли.

Они выбрались на Батракскую дорогу к вечеру. Солнце уже подползло к горизонту и превратилось в кровавую шайбу, заливавшую снежные поля огненным сиянием. Красивое зрелище, которое вскоре скрылось за ветвями густого ельника. Выбрав верное направление, они устремились по тракту навстречу вестлавтскому войску. Через час стемнело, и солдаты запалили походные факела, чтобы в темноте ненароком не завернуть в непролазную глухомань. Несколько раз до них доносился заунывный волчий вой, который то удалялся, то приближался, словно их преследовала многочисленная волчья стая. Взошла луна и высветила дорогу, уходящую далеко вдаль.

Войско воеводы Глухаря они настигли к середине ночи. Командиры выбрали место, где Батракский тракт с двух сторон обнимали широкие поляны, и разбили стоянку. Выставили походные шатры и караулы.

Лагерь Одинцов увидел издалека. По дымным столбам, поднимавшимся к небу. Воевода Глухарь не таился от врага, а шел открыто. Он не боялся князя Боркича, считая, что его карта бита, и вскоре над Вышеградом будет развеваться вестлавтский стяг.

Серега приказал прибавить ходу, но вскоре их продвижение было остановлено. Резкий окрик, и со всех сторон на проезжую дорогу посыпались всадники, которые в мгновение окружили отряд Одинцова.

— Кто такие? Куда путь держите? — спросил по всей видимости командир засадного отряда.

— Сотник Волк. Возвращаюсь с секретного задания, — ответил Серега, внимательно наблюдая за рыцарем.

— Чем докажешь, сотник, что не врешь, али врагу не продался? — ехидно спросил командир дозорных.

Серега склонился к седлу и вытащил из переметной сумы тряпицу, вышитую родовым гербом Глухаря. Он протянул ее командиру, тот внимательно изучил верительную грамоту и вернул ее Одинцову.

— Можете продолжать движение, — короткий поклон, командир дозорных взмахнул рукой, призывая освободить дорогу.

Въехав в лагерь, первым делом Серега отыскал расположение Волчьей Сотни и разбудил Дорина с Черноусом. Увидев сотника, друзья расцвели и как были в одном исподнем повыскакивали из палаток на мороз.