Наверху их уже ждали. Разом с десяток арбалетов разрядили по наступающим бунтарям. Мертвецы покатились по ступенькам под ноги поднимающимся. Пришлось насторожиться, чтобы не оказаться сбитым с ног. Несколько человек все же споткнулись о катящиеся тела, упали и полетели вниз, словно шары для боулинга, сбивая людей-кегли на своем пути.

Серега избежал этой участи. Удалось разминуться с одним телом, с другим, и подняться еще на несколько ступенек выше. Краем зацепило Шустрика. Он покачнулся, но Одинцов вовремя ухватил его за руку и дернул на себя, избавляя от падения.

Вторая арбалетная волна покосила наступавших, но на перезарядку арбалетов времени не осталось. И уже гладиаторы смяли строй стражников, заградивших выход на новый уровень. Залязгали столкнувшиеся мечи, полилась кровь. Солдаты ничего не могли противопоставить наступающим бунтарям. Для того чтобы остановить разъяренную толпу их было слишком мало. Пара десятков отважных солдат против нескольких сотен. Они были обречены с самого начала.

Серега даже не пустил меч в дело, как все было закончено. Он видел только изуродованные мертвые тела в доспехах боркичей, по которым они шли вперед, словно по мостовой. Молодые, застывшие в гримасе боли и отчаянья лица, но все же полные решимости стоять до конца, не изменять присяге на верность. Дураки. Какие же они дураки, хранить верность чудовищу, готовому выжечь все свои земли, лишь бы они не достались врагу, отдать своих крестьян на растерзание упаурыкам, чтобы только получить несколько лишних сотен солдат в свою армию. Мразь, какая.

Длинный коридор привел гладиаторов в просторную пустынную залу, в центре которой стояла высокая арка. Серега помнил, что ее называют Чистой. Там за ее пределами начиналась жилая территория княжеского дворца, куда можно было пройти только людям с чистой кровью. Рабам же вход был закрыт. При поступлении в подгорный мир им ставили метку, по которой Арка легко распознавала свободный человек или нет. Обогнуть сооружение нельзя, дорогу преграждала невидимая силовая стена. Единственный путь подвергнуться проверке. Если же раб попытается проникнуть на территорию хозяев, то тут же включается сирена, вызывающая к месту происшествия стражников. Судьба смельчака незавидна. Никто больше не видел их. Правда, за последние годы никто и не пытался влезть в княжеские покои. Вот только Лех Шустрик, да Серега Одинцов набрались смелости, но им тогда ничего не угрожало. Каким-то образом Шустрику удалось блокировать метки, и сирена не включилась. Княжеский дворец они застали врасплох, обнесли сокровищницу, после чего с десятком гладиаторов сбежали через Лабиринт на свободу. Как, кажется, давно это было.