— Ясно, теперь из меня делают какого-то монстра, — вновь принялась возмущаться Фира, ища поддержки у мечника. — Ну? Может ты поддержишь единственного здравомыслящего члена отряда?

— Знаешь Фира, я прошёл через весь ад, но даже там не было столь грешных существ, — покачал головой Игарсион. — Как можно называть животным верного друга и товарища…

— Ой, да пошли вы, идиоты, — отмахнулась от едва сдерживающихся от смеха мечников.

— Ужас, какие некультурные слова может говорить столь юная девушка… — продолжал порицательно цокать языком Артиос.

— Мне почти семнадцать веков, чтоб ты знал, — раздражённо бросила лучница.

— Это из неё бесы выходят. Я прошёл через преисподнюю, знаю о чём говорю, — сочувствующее кивал Игарсион. — Не сдерживайся, Фира, дай злу выйти из тебя, очистись.

— Я не буду больше комментировать ваш неадекватный бред.

— Смирение — первый шаг на пути к пониманию, — одобрительно произнёс Артиос. — Ладно, пойдёмте. Нужно отправляться.

* * *

Парящий Остров. Экстренное собрание.

За круглым столом сидели представители интересов всех живущих на Парящему Острове магов. Людей было довольно много, однако таковы были правила. Все серьёзные решения всегда принимались всеобщем голосованием, действительно всеобщим, ведь голосовать приходили все без исключений. Каждый голос здесь был важен, каждый имел на это право, и самое главное — каждый осознавал данную ему ответственность и с умом принимал решение.

Когда Ридоль Зифри был моложе, намного моложе чем сейчас, он часто мечтал, чтобы весь мир стал таким. В своей стране, по приходу к власти, молодой маг даже пытался ввести подобную практику. Однако юношеские мечты полные максимализма были в короткое время разрушены. Мир просто не был готов к такой идее.

Ридоль сделал всё, обеспечил честный подсчёт голосов, вложил кучу денег, чтобы заинтересовать к этому людей. Увы, большинству осталось плевать, их не волновало ничего кроме цены на рыбу, да покупки новой одежды. А те, кто всё же приходили, даже не удосуживались узнать, за что они вообще отдают свои голоса. Аристократы этим пользовались, промывая мозги простого люда через своих глашатаев, а народ ел их наглое враньё и просил добавки.

Тогда Ридоль осознал глупость своего поступка. Зачем давать право голоса в вопросе экономике глупцу который даже два плюс два не сложит? Большинство делало свой выбор, не разбираясь в сути вопроса, а зачастую просто веря на слово публичным личностям. И куда такими темпами придёт государство, где народ не понимает ни цены данных им прав, ни ответственности за их голоса?