Эта точка светилась. Необычно, магически, словно карта была голограммой и вот сейчас здесь кто-то установил маячок. Тёмно-синяя точка пульсировала и от неё расходились кольца, растворяясь в воздухе по мере отдаления.

— Где? — недоумённо моргнул Ольевс. — Я ничего не вижу.

— Да вот же, — ещё раз указала я, но, поняв, что преподаватель ничего не видит, нахмурилась. Опять магия? Причём магия, доступная только мне? — Я пошутила. — Тут же сменила риторику. — Продолжайте. Вы ведь не будете против, если я попрошу оставить эту карту мне? Буду изучать в свободное время.

— Похвальное рвение! Разумеется, я только поощряю любознательных учеников, — просиял мужчина, и урок с ним прошёл более плодотворно, чем с мадам Гардинией.

Я немного узнала об этом мире и в частности — о Сатторе. О нынешней политической ситуации и веяниях моды. Почти три с половиной часа мэтр вталкивал в меня знания, и когда он уже собирался уходить, я решилась на несколько вопросов.

— Мэтр, подскажите, а как можно оседлать дракона?

— О, ну для этого нужно родиться с магией наездниц — особой магией приручения. Это если речь идёт о диких, разумеется. А если о разумных, — тут мэтр улыбнулся, — тут нужно стать истинной дракона. А шансов на это ещё меньше, чем родиться наездницей.

— Что значит, если речь идёт о диких?

Мэтр посмотрел изумлённо.

— Тебя на Еджу в клетке, что ли, растили? Вроде такая умная, речь складная… Странно, в общем. Драконы бывают дикие и разумные. Дикие — отдельная ветвь, когда-то их предки тоже были разумными, но потеряли свой разум, превратившись в зверей.

— Как грустно. Из-за чего такое могло произойти?

— Чаще всего — если истинные бросали, изменяли или умирали раньше срока и драконы не смогли уйти вслед за ними в иной мир, — вздохнул мужчина. — Только женщины могут противостоять безумию, когда любовь и привязанность к детям становится сильнее истинности. Истинность — это не только величайшая благодать, но и большая ответственность. У каждой медали две стороны. И вот угроза потерять разум — одна из этих сторон. — Я молчала, не зная, что и сказать. А мэтр продолжил: — В общем, дикие сейчас существуют параллельно разумным драконам, их дальние родственники, можно сказать. И диких мы используем в своих целях — например, для перевозки ввиду дороговизны порталов.

Значит, вот что имел в виду Келар, когда говорил, что я приняла его за дикого или вообразила себя истинной. М-да, как стыдно-то!

— Что ж, думаю, на сегодня достаточно, — подвёл итог преподаватель и поднялся. — Отдыхайте, леди. Увидимся завтра.